– Нет, не могу я так, – сопротивлялся Джон. – Боюсь, буду необъективным, и, конечно, начну сочинять. Сам понимаешь, утвердительно ответить не могу. Да и вряд ли кто сможет. А отрицательно… Черт его знает, бывают же случаи разные, и в одних ты герой, а в других как бы и не совсем. Давай по порядку, пошагово, рассматривая реальные ситуации. Конкретный вопрос – сенсуалистический ответ.
– Какой-какой ответ?
– Сенсуалистический. Не парься, – махнул рукой Джон и снова откинулся на ложе. – Валяй свои вопросы.
– Ладно, поехали... – Люкс поскреб ногтями лоб. – А скажи мне для начала, вот ты такой всегда в себе уверенный, независимый, идешь по жизни, как ледокол по легкому льду… На чем она основывается, эта твоя в себе уверенность?
Джон поднял правую руку, свернул ее в увесистый кулачище и повертел им перед собой.
– На том, наверное, что всегда могу в ответ дать в зубы, – хитро прищурившись, предположил он. – Во всяком случае, попытаюсь это сделать.
– Понятно. И убедительно, – согласился с предположением Люкс. – А вот как бы ты поступил, ну, скажем, если бы нелюбимая тобой женщина ждала от тебя ребенка?
– Ну, ты перескакиваешь! – Джон задумался. – Если ждет ребенка, значит, ты ее все же любил, значит, была любима, верно?
– Я не о себе. И я не о физической близости, а о душевной склонности спрашиваю.
– Вполне себе душевная склонность к физическим удовольствиям. Ну ладно, будем считать, что успел разлюбить... Не знаю, видимо, придется ей делать аборт.
– А если нет? Если она не хочет?
– Тогда, перво-наперво, сменил бы координаты. Хотя, это, конечно, не выход. Да, ситуация… А вообще... Трахнуть кого-нибудь бывает приятно, и даже необходимо с точки зрения физиологии, но я, если честно, не люблю заниматься любовью с нелюбимыми. Какая-то сразу нелюбовь получается, чувствую себя после нее настолько опустошенным, будто раскрылся в вакууме, и он из меня и силы, и чувства последние отсосал. А ты что?,,
– Нет! – поспешил рассеять его подозрения Люкс. – Нет. Я просто моделирую ситуацию. Типа, а вдруг?
– А-а-а, – протянул Джон с явным разочарованием, поскольку любил копаться в заковыристых ситуациях, в которые попадали другие, и распутывать тугие клубки чужих отношений. – Ну-ну. Давай тогда, моделируй дальше.
– Пожалуйста, вот еще, другая совсем ситуация... – Люкс снова поскреб ногтями лоб, решаясь, спросить или не спрашивать. Решился все же. – А если бы женщина, скажем, твоя начальница, скажем, старше тебя лет на пять, или даже больше, решила вдруг затащить тебя к себе в постель?
– Это Мэд, что ли? Да я бы за счастье!..
– Да нет же, нет! Я же сказал: моделирую.
– Или фантазируешь?
– Ну, вообще. В общем.
– Если вообще, если, в общем... Тогда, значит, я придерживаюсь такого принципа. Никогда не отказывай женщине в том, о чем она тебя просит. И тем более в том, о чем женщина не решается попросить. Если это сделать затруднительно, выпей водки и погаси свет.
– Да ты циник, друг мой Джон!
– А то! Жизнь вынуждает облекать душу в броню.
– Ой, вынуждает! Ну, хорошо. Давай дальше. Вот выпил ты, предположим, водки, выполнил просьбу, и? Как бы ты потом чувствовал себя на работе? С начальницей?
– Отлично бы чувствовал! Хотя, конечно, должен признать, что положение щепетильное. К нему и надо относиться щепетильно. То есть, деликатно. Не подставлять женщину самому, но и ей не позволять всякие такие демонстрации. Соблюдать достоинство, и свое, и ее тоже. Тонкое дело, искусство, можно сказать. Ну, так жизнь и сама есть искусство, совершенствовать которое следует постоянно, без отрыва от процесса и до полной его остановки. А вообще, вот что я тебе скажу. Невозможно все просчитать наперед. Но я скажу тебе и больше. Если женщина стоящая, ради нее можно рискнуть всем на свете. А что такое особенное мы с тобой можем потерять? Да ничего. А обрести можем все. Тем более, если женщина – Мэд, например. Что есть у тебя, у меня такого ценного, что можно было бы поставить хотя бы на один уровень с возможностью обладать Мэд?
– Например, жизнь.
– Жизнь? Ха, старик, жизнь ценна, в том числе, тем, что можешь в ней обладать, скажем, Мэд. Или такой, как Мэд. Сама по себе она не дорого стоит. Мэд... А давай-ка выпьем за ее здоровье!