Нет, никакого плана у него не было – просто идти вперед, но чтобы без помех. Хотя бы поначалу без помех. Досадно, что ни говори, когда помеха или неудобство, когда кто-то буравит тебя взглядом с явным желанием продырявить твой лоб. Люкс именно это и подумал, поскольку ощутил сильное беспокойство и неудобство одновременно. Ему показалось, будто он вдруг угодил в активно препятствующее его движению вперед встречное поле столь высокой напряженности, что пришлось снова остановиться.
И тогда он увидел, что прямо на него, сверля его тем самым исподлобья взглядом, надвигается давний знакомец, хромой черт – человек в сером. Плащ нараспашку, кирзачи растоптанные хлюпают, кепочку в кулаке зажал… Сколько злорадства в его глазах, сколько… Чего это, собственно, он так напыжился? Ого, только посмотри на него! Прямо, хозяином выступает! Нашел, да? По следу прошел? Вынюхал? Профессионал! А посади тебя в банку – сожрут первым. Сожрут, сожрут! Один картузик и сапоги останутся.
Люкс смотрел на серого с неожиданным интересом. Любопытным, но вполне нейтральным взглядом натуралиста или, скажем так, любителя природы. Увидеть, понять и запомнить. Не более. Нет, было еще, пожалуй, немного злости – ну, так это от того, что пришлось остановиться. Впрочем, зачем ему злость в его новой жизни? Ведь это уже она, уже началась?
Между тем, с серым стало происходить что-то, прямо скажем, неладное. Взгляд его пронзительный вдруг иступился, смялся как-то, будто мякиш под пальцами, размылся, а потом и вовсе погас. Лицо его пошло пятнами, покрылось лихорадочным румянцем. Мужчина неожиданно замедлился, поник, съежился и, остановившись вконец, заюлил на месте. Далее с ним произошло то, что совсем недавно, но в прошлой уже жизни, происходило с Люксом. Он прямо на глазах стал уменьшаться, и вскоре сделался размером мышь. Серый, но не волк! Засуетился, закрутился на месте, ища себе убежища, потом, обнаружив, видимо, какую-то щель, юркнул в нее и пропал. Люкс даже не уследил, куда делся? «Вот те раз! – удивился он. – Что это с ним? А поговорить?» Он внимательно посмотрел под ногами, огляделся по сторонам, пожал плечами: нет нигде. Странно! Да ладно…
И тут сам собой в его мозгу сложился и оформился в словесной формуле первый опыт его новой жизни.
Равнодушие – первый шаг в сторону от страха. Когда тебе все равно, то уже ни черта не страшно.
Все равно ему бывало и раньше. Теперь он понимал, что равнодушие – это всего лишь нечувствительность, невосприимчивость. Еще не смелость, но как первый шаг вполне сгодится. На мир опасностей и угроз нужно смотреть спокойными глазами. А когда в новой жизни у него появится то, что ему никак и ни за что не захочется потерять, вот тогда равнодушие станет помехой. Тогда ему понадобятся страсть и смелость. Смелость, кстати, вовсе не отсутствие страха. Настоящая смелость в том, чтобы уметь загнать свой страх туда, откуда он, не спросясь, выползает.
Люкс был уверен, что теперь он сможет. Но пока, он снова пожал плечами, ему все равно. Мир не стал добрей, и не стал лучше, он просто расступился в стороны и перестал ему мешать. Надолго ли?
Перед тем, как продолжить путь, Люкс оглянулся. Увидел позади себя на асфальте комок смятой бумаги – белое на сером. Его билет во вчера. А это что? На бумаге, вжавшись в складки, кто-то притаился. Паучок? Ну-ка, ну-ка, интересно. Люкс вознес паука до уровня глаз. Серый, ты?
Серый грозно двигал челюстями, вращал глазами. Ух ты, какой страшный! Люкс сунул ему палец: на-ко, куси! Не хочешь? Не можешь? Эй, ты куда!
Паучок поджал лапки, от страха или из хитрости и, пустив паутинку из задней железы, вдруг быстро скатился вниз. Какая прыть. Юркий, ищи теперь!