Убежал, думалось, навсегда.
И вот, теперь этот звонок.
Во всем не было видно совершенно никакой логики. Хотя, если задуматься…
Люкс знал историю короткого замужества Вероны, в общих чертах и с личных ее слов, разумеется. Там, как ему казалось, были любовь, и даже страсть, и ощущение счастья. Но были и разнонаправленность, разнополюсность характеров, нарастающее раздражение и, тем не менее, закономерная беременность. Не прекращающиеся ссоры, ревность, истерики. Выкидыш, как итог. Конец. И вот теперь, похоже, история повторяется снова. А ему совершенно не хотелось в ней участвовать, ни в каком качестве. Все так тревожно и крайне неприятно. Что там с ней? Неужели?.. Но, может, оно и к лучшему. Как бы там ни было, что бы ни было – какой с него отец? Тем более, сейчас.
Он попытался переключиться на работу, придвинул к себе очередную папку с технологической документацией. Что, снова «Курочка»? Как не надоест! А ему все уже как кость в горле. Ну, что ж! Даешь «Курочку»!
И стал давать.
2.
Дорогу от Конторы до общежития Люкс освоил вполне сносно. То есть, достаточно, чтобы не попасть на ней впросак. Он выбегал из дверей учреждения ровно в 17.20. Именно выбегал, потому что иначе ему никак было не успеть на трамвай. Восемьдесят четыре метра вверх по проспекту, нырок в подземный переход, наискосок под площадью, снова на поверхность и еще три шага до подножки трамвая. Тройной прыжок. Он всегда считал его своим призванием, а за последние два года довел до совершенства. Не то чтобы дальше стал прыгать, но как-то быстрей и ловчей. И каждый элемент – разбег, шаги, сам прыжок – выполнял с высочайшим, просто международным уровнем мастерства, жаль, не видели те, кто реально мог бы его оценить.
Итак, прыжок, и он в трамвае. Ровно в 17.26 – это с учетом всегдашнего его опоздания. Три остановки прижавшись лбом к стеклу на задней площадке, энергичная высадка, рывок на соседнюю улицу, и там сходу в подруливающий к остановке троллейбус. Долгий выдох на укромном местечке за поручнем у задней двери. Оно практически всегда свободно, поскольку эта остановка – первая после конечной.
Заняв место, голову уронить на грудь, закрыть глаза, изобразить на лице крайнюю степень утомления, чтобы уже до конца, все восемь остановок никто даже не пытался приставать к нему с глупостями, вроде «юноша, уступите место даме». Он сам знал, кому, что и в чем уступать. И главное – когда.
Из троллейбуса прямиком в заросшую старыми ивами аллею. Здесь, в густом полумраке, можно расслабиться и пройти оставшиеся триста шестнадцать шагов до дверей общежития, в среднем темпе и не горбясь. Продукты – в портфеле, он всегда запасался ими в институтском буфете, что позволяло экономить время и средства и плюс меньше толкаться по людным местам.
Кому-то его образ жизни мог показаться – и казался – странным, что ж, он мирился с таким отношением, как с меньшим из зол. Но задачей его было выжить, уцелеть, продержаться критический отрезок времени, который ему отмерили в два года, для чего следовало, в первую очередь, избегать опасности попасться на глаза кому не следует. Отсюда и его поведение, и, если угодно, тактика перемещения по городу, и выверенные до мелочей, до секунд рассчитанные походы. Так было изо дня в день, этот порядок не нарушался в течение последних почти уже двух лет – вот как приехал он в этот город, так и установил для себя правила конспирации. Не удивительно, что Люкс до такой степени привык ко всем особенностям своего маршрута, что проделывал его автоматически, не отражая в сознании, словно спящий летчик в летящем на автопилоте самолете. Если, конечно, не случалось ничего, порядок событий нарушавшее. Как в тот день, когда в привычный сценарий внесли поправки сторонние силы.
Началось все со звонка Вероны, но им, к сожалению, не ограничилось. В самом конце рабочего дня Мэд обрадовала его сообщением:
– Вот что, Люкс. Хоть ты и любишь опаздывать на работу, и другие – кое-какие – шероховатости и в характере, и в поведении имеются, с женщинами вот у тебя отношения запутанные, коллектив отдела, тем не менее, верит в тебя и потому выдвигает делегатом – от нас всех – на городскую Конференцию избирателей. Надеемся, что на нее ты явишься вовремя, ну и достойно там нас всех представишь.