Сага, улыбаясь про себя наблюдает за его нетрадиционными, но, по сути, очевидными и гуманными методами. Она отворачивается к окну, чувствует, как вода с влажных волос пропитывает спину футболки, и продолжает читать.
«После этого сеанса Мара, кажется, значительно успокоилась. Врачи немного снизили дозу препаратов, и она начала общаться с другими пациентами, смотреть телевизор в общей комнате. Всё выглядело довольно стабильно, пока однажды вечером она не прочитала статью в “Экспрессен”».
Глава 58.
Йона и Грета встречаются у одной из комнат для допросов в полицейском участке Стокгольма. Они пришли, потому что сюда ранее явился мужчина и заявил, что хочет сообщить об убийстве в массажном салоне в Тенсте.
У мужчины уже есть адвокат, и он утверждает, что будет говорить только в обмен на защиту полиции.
— Вам бы стоило это привести в порядок, — говорит Грета, кивая на облупившийся лак на ногтях Йоны.
— Знаю, надо записаться к мастеру, — отвечает он, стучит в дверь, и они заходят.
Мужчина средних лет, лысый и с окладистой бородой, сидит, сгорбившись, за столом, положив руки на колени. Его адвокат — светловолосая женщина с волосами до плеч и следом помады на переднем зубе. Она молода, лет тридцати, в тёмно‑серой юбке, коротком пиджаке и белой блузке. Она сидит на самом краешке стула и ждёт, пока они войдут и закроют дверь, затем встаёт и пожимает им руки.
— Мой клиент хочет гарантию программы защиты свидетелей, — говорит она.
— Разумеется, если для этого есть основания. Наш отдел по защите свидетелей рассмотрит их, если они будут, — отвечает Грета. — Но подобные решения принимаются независимо от содержания показаний. Это исключительно вопрос необходимости.
— Тогда я ничего не скажу, — произносит мужчина.
— Не могли бы вы объяснить своему клиенту, что по шведскому законодательству он обязан давать показания? — спрашивает Грета адвоката.
— Давайте пропустим эту часть, — говорит Йона, садясь рядом с мужчиной. — Мне нужны ответы. Как называется массажный салон, куда вы ходите за сексом?
— Мой клиент отрицает, что платит за секс, — вмешивается адвокат.
— «Йемоджа», — бормочет мужчина.
— Он пришёл на массаж по направлению врача. У него проблемы со спиной, — поясняет адвокат.
— Я только вошёл в приёмную, как какая‑то психопатка начала размахивать пистолетом и говорить, что убьёт меня так же, как убила другого клиента. Она сказала, что знает, где я живу.
— Понимаю. Это, должно быть, было страшно, — говорит Йона.
— Что мне делать? Это же явная угроза убийством, вы обязаны меня защитить.
— Не могли бы вы описать женщину с пистолетом?
— Блондинка, злая…
Йона находит в телефоне фотографию Саги и показывает её мужчине.
— Что, вы уже арестовали её?
— Она сказала, что убила человека? — спрашивает Йона.
— Да.
— Застрелила?
— Не помню.
— Но она заявила, что убила человека в массажном салоне, а потом угрожала убить вас? — уточняет он.
— Да.
— Зачем ей вас убивать?
— Не знаю.
— Если бы вы рискнули предположить?
— Вы не обязаны отвечать на этот вопрос, — напоминает мужчине его адвокат.
— Вы видели ещё кого‑нибудь в массажном салоне? — спрашивает Грета.
— Нет.
— А снаружи?
— Нет.
— Вы не заметили ничего необычного? — спрашивает Йона.
— Кажется, нет.
— Вы не видели лужу крови или швабру сразу за дверью? — настаивает Йона.
— Что?
— Так обычно выглядят массажные салоны, куда вы ходите «лечить спину»?
— Мой клиент больше не будет отвечать на вопросы, — говорит адвокат.
— Пожалуйста, сообщите ему, что ему будет предъявлено обвинение в приобретении сексуальных услуг, — говорит Грета.
Солнечный свет просачивается сквозь тюлевые занавески, освещая кашемировый ковёр и бордовые диваны. От современного самовара на столе тянется аромат имбиря и кардамона.
Останки Франчески Бекман были обнаружены вчера группой скаутов в Сандторпете. Свёрток лежал в заросших руинах бывшего детского дома, когда‑то принадлежавшего церкви Вестерлёвста.
После последнего убийства и находки тела Франчески, Манвир созвал совещание у себя дома в Лидингё. Он поручил Йоне и Грете искать виллу на Риддарвеген, похожую на две жёлтые обувные коробки, поставленные одна на другую.
Йона расставляет чашки на изящных блюдцах, когда в комнату входит девочка в тёмно‑синем платье. Ей, наверное, около шести лет. Волосы туго заплетены в косы. В её глазах и скулах есть что‑то от Манвира, но в остальном она на отца мало похожа.