— Это должно быть, где‑то здесь, — говорит Сага.
Они едут дальше, за очередным поворотом замечают сквозь заросли тёмную ферму — кучку обветшалых красных строений в стороне от дороги.
Ни одной припаркованной машины. Ни огонька в приоткрытых окнах.
Они проезжают поворот на ферму и двигаются ещё пару сотен метров, пока не появляется первый удобный съезд для разворота. Сага разворачивает машину и останавливается у рощи так, чтобы их не было видно с фермы.
— Я пойду осмотрюсь, — говорит она Карлу. — Что бы ни случилось, не выходите из машины.
— И что мне делать? Просто сидеть тут?
— Если увидите проезжающую машину — скорее всего, пикап, — пригнитесь и позвоните Йоне, как только она скроется из виду.
— Вы хотите, чтобы я говорил с Йоной Линной?
— Передайте, что звоните по моему поручению. Что Ормставеген нужно немедленно перекрыть у съезда Форс.
— Хорошо, конечно…
Она достаёт его телефон из отделения между сиденьями и добавляет контакт Йоны.
— Через тридцать минут свяжитесь с Йоной и расскажите, что происходит. Но из машины не выходите — говорит она, открывая дверь.
— Понял.
— У вас есть фонарик?
— Нет… Хотя есть вот такой, — отвечает он, показывая маленький брелок.
— Идеально, — говорит она, забирая его.
Фонарик розовый и такой крошечный, что поместился бы в спичечный коробок.
— Осторожнее, — говорит он, когда она выходит.
Сага тихо прикрывает дверь и идёт к ферме. Плотно утрамбованный гравий хрустит под ногами.
Ветер шуршит в кустах и сорняках.
Сага останавливается и вытаскивает пистолет из кобуры, прижимает к боку, когда сходит с дороги.
Строения стоят плотно, почти вплотную друг к другу: сараи, гаражи, склады, слившиеся в один большой, извилистый комплекс. Крыши разной высоты, большинство покрыто гофрированным металлом или чёрным цинком.
В стороне на земле валяются несколько тракторных покрышек, ковши экскаваторов, штабеля брёвен под зелёным брезентом. Сага замечает цилиндрический дизельный бак у кромки леса. Он примерно четыре метра длиной, выкрашен в ржаво‑красный цвет.
Она идёт по гравию в бледном вечернем свете.
У одной стены гаража стоят пять зелёных пластиковых контейнеров. Тёмно‑красное дерево у их основания сгнило.
Краска на рамах и фрамугах облупилась, некоторые стёкла выбиты, в сорняках поблёскивают осколки.
Она приподнимает крышки контейнеров и видит, что все они пусты.
Стая скворцов проносится над крышами, садится на старую яблоню и снова взлетает.
Сага проходит мимо высоких гаражных ворот к небольшой боковой двери, медленно отодвигает тяжёлый чёрный засов и открывает её.
Она вглядывается в темноту. В воздухе пахнет металлом и маслом. Когда она включает маленький фонарик Карла, луч выхватывает ржавый трактор с сеялкой и пресс‑подборщик на спущенных шинах.
Сага входит и закрывает за собой дверь. Проходит мимо трактора, переступает через борону, полную сухой травы.
Останавливается, прислушиваясь, опуская «Глок». Тяжесть пистолета до сих пор чувствуется в плече.
На полу, между вилами и отвальными лопатами бульдозера, лежит крепкая металлическая цепь.
Сага доходит до конца гаража и открывает узкую дверь в тесный проход с песчаным полом. Через щели в стене она видит двор.
Впереди что‑то шуршит в темноте.
Сага поднимает пистолет. В дальнем конце прохода крупная крыса. Она исчезает, пока Сага идёт к следующей двери.
Сага выключает фонарик, вновь погружаясь во тьму, и уже берётся за задвижку, когда позади раздаётся тихое шарканье.
Будто кто‑то только что провёл рукой по капоту трактора.
Она замирает, подносит палец к спуску и нажимает примерно наполовину.
Все чувства обострены и обращены в темноту вокруг.
Сага слышит у себя за спиной осторожные шаги по песку и медленно поворачивается, целясь на звук.
Глава 66.
Карл Спеллер сидит в тёмной машине, сжимает телефон в одной руке и не сводит глаз с поворота впереди. В боковое зеркало он регулярно просматривает дорогу позади. Та выглядит как узкая тропинка среди луговой травы, деревьев и кустарника, исчезающая в лесу метрах в пятидесяти.
Он откидывает волосы назад и смотрит на время.
Саги нет уже пять минут.
После разговора с ней Карл возвращается мыслями к своему восемнадцатому дню рождения. Тогда отец прилетел в Швецию из Кейптауна. Хотел сводить сына пообедать, и мать уговорила Карла пойти.
Он помнит, что отец показался намного старше, чем он ожидал. На нём была рубашка с короткими рукавами, брюки цвета хаки и коричневые туфли. Волосы на загорелых руках были седыми.