Сага возвращается к поддонам, ещё раз проверяет.
Это не имеет смысла.
Мара, должно быть, успела забраться наверх и перейти по тонкой балке над дверью.
Сага пытается отдышаться, проводит рукавом по губам.
Карл должен позвонить Йоне через минуту.
Других дверей нет, люков в полу тоже.
Она поднимает голову.
Под потолком, примерно на высоте двенадцати метров, тянется ряд окон. Они наполовину скрыты толстым слоем паутины, похожей на грязный тюль.
Сага убирает пистолет в кобуру и поворачивается к горе поддонов.
На полу рядом разложено грязное полотенце.
Рядом со свёрнутой курткой стоит пластиковая бутылка воды.
«Значит, Мара спит здесь», — думает она.
Вспоминает слова психолога: Мара предпочитает спать на полу.
В пластиковом ведре она видит несколько мёртвых пауков с кривыми лапками.
Замысловатые нити паутины мерцают между поддонами. Некоторые белые от мучной пыли.
Сага опускается на колени и просовывает руку внутрь. Нащупывает красную формочку для имбирных пряников, и нежные паутинки рвутся, когда она вытаскивает её.
Её пробирает озноб, и в этот момент снаружи раздаётся сухой хлопок выстрела.
Глава 69.
Сага изо всех сил борется с накатывающей паникой.
Выстрел может означать смерть Карла. Но если он ещё жив, он должен был уже позвонить Йоне.
Значит, её скоро найдут, арестуют и возьмут под стражу, а прокуратура начнёт следствие.
Сага садится на пол с коробкой из‑под печенья Мары. Открывает крышку и откладывает её в сторону. Внутри — лист, вырванный из блокнота. Она вытаскивает его и переворачивает.
Дрожащей рукой Мара нарисовала груду черепов и костей и подписала: «Моя семья».
Сага убирает лист обратно и в тот же миг чувствует запах дыма.
Она оборачивается и видит серо‑голубой дым, сочащийся из‑под двери и ползущий вверх по стене к потолку.
Она поднимается и отступает на несколько шагов назад, глядя вверх.
Если огонь распространится, у неё останется не так много вариантов.
Ей нужно сложить поддоны в нечто вроде лестницы, добраться до стропильных ферм и подняться к ряду окон, пока дым ещё не заполнил помещение.
Сага сможет выбить стекло, выползти на крышу, добраться до зерносушилки и спуститься по её каркасу.
Она берётся за поддоны и начинает тащить их по полу.
Каждый весит около двадцати пяти килограммов. Она понимает, что придётся строить ступени, чтобы поднимать верхние поддоны на место.
Дым уже прорывается в комнату таким потоком, что Сага сомневается, успеет ли. Она быстрее тащит поддоны, мысленно подсчитывая, сколько из первичного штабеля ей придётся пожертвовать, чтобы дотянуться до потолка.
Каждый поддон даёт не больше двадцати сантиметров, то есть не более пяти поддонов на метр. Она не уверена, что сможет набрать нужную высоту.
Она тащит, поднимает, укладывает, строит первый ярус лестницы.
Работает быстро и ритмично, скоро пот струится по груди, мышцы дрожат от напряжения.
Сага затаскивает поддон на первые четыре ступени, сталкивает наверх, затем сбегает вниз за следующим.
Она стонет от боли. Заноза от сломанной доски глубоко вонзилась во внутреннюю сторону правого указательного пальца, примерно на пять сантиметров. Поддон падает, в воздух поднимается облако пыли.
Сага выдёргивает щепку, стряхивает кровь, прижимает палец к губам.
Дым сгущается под потолком.
Она продолжает таскать поддоны. Нужен ещё один ярус, прежде чем можно будет начитать поднимать верхние.
Она замирает, услышав скрип стальной двери. Первая мысль — огонь, усилившийся с обратной стороны. Но тут она слышит, как кто‑то поднимает перекладину.
Сага выхватывает пистолет и прячется за штабелем. Дверь распахивается. Она наводит ствол — и понимает, что целится прямо в обнажённую грудь Карла.
Он снял рубашку и обмотал ею лицо.
— Быстрее! — кричит он.
Сага подбегает и засовывает пистолет в кобуру.
Снаружи зерносушилка пылает факелом, деревянный каркас рушится, превращаясь в кучу тлеющих углей.
— Я вас искал, — хрипло бормочет Карл.
Щёки у него перепачканы сажей, глаза налиты кровью и смотрят на неё безумно.
Их обдаёт жар, из конвейерной трубы валит чёрный, как мазут, дым.
— Нам надо выбираться, — говорит Сага.
Пластиковая занавеска трепещет на ветру, подкармливая огонь.
— Я знаю выход, — тяжело дыша, отвечает Карл.
Они протискиваются сквозь пожелтевший пластик и останавливаются на погрузочной платформе.
— Боже…