Йона садится за стол и думает о Маре.
Она не была психически больна. Всё это время она говорила правду, но, поскольку всё, что касалось Юрека, засекретили, ей казалось, что она страдает параноидальным бредом.
СМИ сообщили о трагическом инциденте в Стокгольмском архипелаге и написали, что все пятеро шведов из семьи Макаровых, как предполагалось, погибли. Никто не упомянул о российских пассажирах — они относились к секретным материалам по делу.
На самом деле погибло девять человек. Поэтому в пистолете Мары, когда она начала убийства, было девять патронов.
Дедушка, организовавший поездку в честь своего семидесятипятилетия, в тот день на лодку не сел. У него недавно диагностировали болезнь Паркинсона, и качка ухудшила состояние. Планировалось, что вся семья встретится за ужином в тот же вечер в «Гранд‑отеле» в Стокгольме.
Вскоре после крушения Алексей Фёдорович Гуркин вернулся в Россию. Он прожил один почти год, а затем ушёл в лес и застрелился.
Схема слишком знакома.
Йона ищет фамилию «Гуркин». Результат оказывается неожиданным. Он встаёт из‑за стола и выходит из кабинета.
Идёт по коридору, мимо новой комнаты отдыха, в большую переговорную, где хранятся все материалы по делу.
Рядом с изображениями Мары на стене теперь висят фотографии Саги.
— Вы что‑нибудь узнали из фильмов? — спрашивает Грета.
— Я знаю, почему Мара ненавидит полицию.
— И вас в частности? — уточняет Петтер.
— По той же причине, по которой Сага ненавидит и вас, и полицию, — говорит Манвир и снова опускает взгляд на экран компьютера.
— Хотя я не думаю, что она так считает, — отвечает Йона.
— Мы уже знаем, что у Саги есть неразрешённая травма, связанная с Юреком Вальтером, но какое отношение к нему имеет Мара Макарова? — спрашивает Грета. — Мара прочла статью о Юреке в «Экспрессен», и вдруг КГБ уже не виноват в похищении её семьи, а он. Всё это похоже на какую‑то безумную фантазию.
— Я как раз к этому и подхожу. Я поговорил с одним из своих источников, и он…
— Что, у вас теперь тоже есть секретный источник? — ухмыляется Петтер.
— Он дал мне информацию, что у Юрека был веский мотив похитить всю семью Мары.
— Ладно… — вздыхает Манвир.
— Юрек хотел отомстить деду Мары, Алексею Фёдоровичу Гуркину, который был дипломатом в российском посольстве в Стокгольме, пока Юрек находился в изоляции в бункере Лёвенстрёмска.
— Что тот сделал? — спрашивает Грета.
— Сейчас это неважно. Я только что нашёл ферму, которая принадлежала его сыну Вадиму до того, как он погиб вместе с семьёй Мары при крушении катера.
— Где она? — спрашивает Манвир.
— На окраине Вестерханинге.
— Там прошлой ночью был сильный пожар, — говорит Петтер.
— Тогда, похоже, мы только что нашли убежище Мары, — произносит Йона, разворачивается и выходит из комнаты.
Сага одолжила футболку с изображением «Дюран Дюран» спереди и носит её как платье, пока её грязная одежда крутится в стиральной машине Карла Спеллера.
На плече и руке у неё стерильные повязки, на коленях и правом бедре — пластыри. Руки и голени покрыты ссадинами и синяками.
Она пьёт кофе и читает на телефоне Карла новость о пожаре на окраине Вестерханинге.
Когда они бежали к машине после взрыва, у неё звенело в ушах. Камень ударил в капот, оставив глубокую вмятину в металле.
Через несколько минут после того, как они тронулись, послышались первые сирены. Сага задумалась, осталась бы она жива, если бы не выбралась из комнаты, забитой поддонами.
Она хотела отвезти Карла в отделение неотложной помощи, но он отказался, уверенный, что его свяжут с пожаром на ферме.
В машине пахло дымом и палёными волосами.
Карл объяснил, что заметил отражение двух задних фонарей на опушке леса и, подойдя ближе, обнаружил пикап Мары под камуфляжной сеткой.
— Не знаю, может, мне просто показалось, — сказал он, кашлянув. — Но я почти уверен, что сзади был огромный мешок, и мне чудилось, что он движется. Я подумал, что внутри кто‑то есть… ну, знаете, как вы и говорили… а потом запаниковал. Я сказал себе, что должен позвонить Йоне, но понял, что телефон всё ещё в машине, и побежал обратно, когда услышал выстрел. Ключи, конечно же, найти не смог — будто в каком‑то фильме ужасов из восьмидесятых, понимаете? Я обшаривал каждый карман, когда пикап Мары выехал на дорогу, и побежал обратно, увидев, как небо над фермой вспыхнуло ярким светом. Тогда я понял, что она горит и что мне нужно найти вас…