Он мечтает, чтобы Валерия была рядом. Чтобы он не подвёл её. Чтобы она сидела за столом и разговаривала с ним с лёгкой улыбкой, пока он готовит.
Он достаёт телефон и набирает её номер. С каждым гудком беспокойство нарастает, пока она наконец не отвечает.
— Это я, — говорит он.
— Любимый? — почти шёпотом произносит она.
Глаза Йоны наполняются слезами. Она впервые назвала его так с тех пор, как он бросил её в ресторане.
— Ты спала? — спрашивает он, с трудом сглатывая.
— Нет, я слушала аудиокнигу.
— Как ты?
— Нормально, только немного болит спина. Сегодня я посадила двадцать пять туй в Мораберге… Поездка была довольно длинной, через Сёдертелье, мимо…
— Я знаю, где Мораберг.
Йона слышит, как она встаёт и идёт на кухню. Он понимает, что должен пригласить её на ужин, но не может заставить себя это сделать.
— Как всё прошло в Германии? — спрашивает она.
— Да, в общем‑то хорошо.
— Как дела?
— Всё в порядке, — отвечает он.
— Ты ел?
— Как раз собирался приготовить ужин.
Раздаётся хлопок — она вытаскивает пробку из полупустой бутылки вина. Потом тихий плеск — наполняет бокал.
— Я хотел ещё раз извиниться, — говорит он.
— Не стоит.
— Я не прикасался к наркотикам с тех пор, как мы в последний раз говорили, не чувствовал тяги…
— Хорошо.
— И я обещаю, что…
— Йона, — мягко перебивает она.
Он замирает.
— Ты был прав, — говорит Валерия. — Я знаю, что тебе нужно чувствовать, что твоя личная тьма связана с Юреком. С тем, что он сказал тебе на крыше. С его последними словами…
— Это трудно объяснить.
— Если ты действительно хочешь освободиться, возможно, тебе нужно вынести его слова на свет.
— Я всегда чувствовал, что не могу заставить себя их повторить, — говорит он, делая глубокий вдох. — Но постоянно слышу, как он шепчет мне в ухо.
— Ты же знаешь, что Юрек не может тебя определить, правда?
Йона идёт в спальню, подходит к окну и смотрит на тёмную улицу внизу.
— В последнее время мне кажется, что я хочу сохранить его слова в себе ещё немного, — признаётся он. — Звучит нездорово.
— Возможно, потому что это даёт тебе жёсткость, которая понадобится в ближайшие дни.
Йона слышит, как она делает глоток и ставит бокал на стол.
— У тебя вино, у меня паста… Нам нужно встретиться, — говорит она. — Почему бы тебе не зайти?
Сквозь стену едва слышно жужжит лифт.
— Я вижу, как это дело выматывает тебя. Тебе не нужно обо мне беспокоиться, со мной всё будет в порядке, — говорит она. — Делай, что должен, но помни: тебе нужна смелость, а не жёсткость.
— Держись, — говорит он, слыша, как лифт звенит на его этаже.
— Будь осторожен. Я не могу тебя потерять. Никогда. Ты меня слышишь?
— Я сейчас перезвоню, — говорит Йона, уловив чьи‑то шаги за дверью.
Он кладёт телефон, хватает пистолет со стола и спешит через гостиную.
Выходит в коридор как раз в тот момент, когда раздаётся звонок.
Йона снимает пистолет с предохранителя, опускает его к бедру и открывает дверь.
Он успевает заметить мужчину в форме курьера, когда двери лифта уже закрываются.
У его порога на полу лежит маленький пакет.
Он относит его на кухонный стол и звонит в дежурную часть.
Отрывая скотч от картонной коробки, слышит треск динамика.
— Розанна Бьёрн, — говорит дежурная.
— Это Йона Линна, у нас новая посылка. Её только что доставили ко мне домой.
— Вам прислать сапёров?
— Нет, я сам открою.
— Мы на линии, — отвечает она.
Он слышит, как она связывается с региональным командованием по другой связи.
Йона откидывает крышку коробки, разворачивает первый слой смятой газетной бумаги, затем достаёт изнутри плотный свёрток.
Он берёт маленькую фигурку между большим и указательным пальцами и рассматривает лицо.
— Это Манвир Рай. Фигурка — Манвир Рай, — говорит Йона. — Я сейчас позвоню ему. Немедленно направьте все машины в его район, к дому. Это срочно.
Он заканчивает разговор и набирает номер Манвира, одновременно разглаживая внутренний лист бумаги.
Это страница, вырванная из старой книги — архаичного текста по скандинавской мифологии, написанного епископом Олаусом Магнусом.
Посередине страницы — гравюра на дереве, изображающая Одина и его жену Фригг, царицу богов, в длинном платье с капюшоном, с мечом и луком.
Когда звонок уже почти переходит на голосовую почту, раздаётся щелчок.
— Йона? — отвечает Манвир.
— Где вы? Мне нужно знать, где вы сейчас.