По полу перед ней мелькает чёрная крыса и исчезает в вентиляционной решётке.
На ходу Сага натягивает плащ.
За аварийным выходом двадцать три тоннель разделяется, и она сворачивает налево.
Полиэтиленовый пакет зацепился за один из вентиляторов и хлопает на ветру, как рваный флаг.
Проезжающий мимо водитель грузовика сигналит ей. Из прицепа клубится пыль, и сквозь висящее в воздухе облако Сага замечает впереди дневной свет.
Она замедляет шаг, приближаясь к выезду, разглаживает одежду и заправляет волосы под капюшон.
Развязка Норртулл — одна из самых оживлённых в Стокгольме. Машины несутся со всех сторон, но полиции не видно.
Сага мчится сквозь поток, пересекая двенадцать полос под тенью моста Е20.
Добравшись до дорожки у травянистого откоса, она сбавляет скорость. По тропинкам бегают люди, выгуливают собак, толкают коляски. Дошкольники в неоновых жилетах идут, держась за руки, к парку Хага.
Впереди, между деревьями, блестит вода Бруннсвикена.
Сага идёт по тенистой тропинке мимо ресторана «Стальмэстарегорден» и слышит, как по автостраде проносятся несколько машин с сиренами.
За покосившейся стеной асфальтовый пандус ведёт к служебному входу в ресторан.
Она чувствует себя крысой, спускаясь по пандусу и приседая за рядом мусорных контейнеров у погрузочной площадки, чтобы перевести дух.
На земле стоит старая банка из‑под краски, до краёв наполненная окурками.
У жёлтой стены выстроены в ряд пять тележек с сетчатыми бортами и маленькими колёсами.
Она отчаянно пытается собраться с мыслями. Ей и в голову не приходило, что Йона может её предать, хотя, конечно, подобная возможность существовала. В любом случае, она упустила шанс очистить своё имя и объяснить всё со своей стороны.
Осознание обрушивается на неё, как ушат ледяной воды: в управлении, должно быть, все убеждены в её причастности к убийствам. Иначе они никогда не приняли бы решение нейтрализовать её в тот момент, когда она пыталась сдаться.
Глава 80.
Йона несётся по коридору управления, мимо стеклянных кабинетов и переговорных. За его спиной колышутся плакаты с рекламой полицейского хора, вакансий и курсов повышения квалификации.
Один из коллег из международного отдела сидит в подсобке и ест из пластиковой коробки пельмени, разогретые в микроволновке.
— Что случилось? — спрашивает он, увидев лицо Йоны.
Йона не отвечает, отталкивает почтовую тележку и идёт дальше, прямо в кабинет Моргана Мальмстрёма.
Он распахивает дверь и входит. Грета, Петтер и Морган сидят у журнального столика, и все трое вскидывают глаза на него, испуганные.
— Вы дали мне слово, — говорит Йона Моргану.
— У нас совещание, — отвечает начальник. — Может быть, вы…
— Турпа киинни, — ругается Йона по‑фински, обращаясь к остальным. — Вы знали об этом?
Петтер опускает взгляд, а Грета складывает руки на коленях, прежде чем ответить. Несколько седых прядей выбиваются и падают ей на лицо, когда она встречается с ним взглядом.
— Да. Мы договорились. И договорились также не вовлекать вас.
— Ситуация изменилась, — говорит Морган. — Сагу Бауэр подозревают в убийстве Манвира Рая. Мы не могли позволить ей снова сбежать, но… Выстрел одного из снайперов, в тот момент, когда он прозвучал, — был ошибкой. Никто не давал приказ. Этим займётся специальная прокуратура.
— Я считаю лично вас за это ответственным, — резко говорит Йона, указывая на него.
— В конечном счёте — да, конечно, я, — отвечает Морган, и в глазах у него страх. — Но ситуация была крайне напряжённой для всех. Я не пытаюсь ни себя, ни стрелка оправдать, но все были убеждены, что человек, идущий к вам, — Сага, предполагаемая убийца полицейского. Она пришла в условленное время с новой посылкой под мышкой. Вы и правда ожидали, что мы позволим ей спокойно исчезнуть ещё раз? Время уходило.
— Подождите, — вмешивается Грета. — Что вы сказали? Новая посылка?
— Всё, что знаю, — это то, что оперативная группа уже с этим занимается, — отвечает Морган, бросая на неё неуверенный взгляд.
— Что за чушь, — бормочет Петтер, поднимаясь.
Грета звонит командиру оперативной группы и быстро излагает ситуацию, не скрывая раздражения в голосе.
— Нам это нужно немедленно, — заканчивает она.
— Это бред, — бормочет Петтер, отходя к окну.
Он потирает бугристую кожу головы и ругается себе под нос.
— Морган, — говорит Йона, — что вы имели в виду, говоря: «отпустить её снова»? Когда был первый раз?