Она бьёт правым хуком в челюсть, с такой силой, что его голова откидывается, губы дрожат, слюна брызжет в сторону.
Охранник падает, как срубленное дерево, тяжело ударяясь плечом о пол. Висок гулко бьётся о покрытие, и он не двигается.
Сага пинает его под рёбра, хватает светящийся телефон со стойки и, поднося к уху, выходит на палубу.
— Алло? Региональный центр управления, — раздаётся женский голос.
Сага обрывает звонок и поднимается на кормовую палубу. Охранники пристегнули лодку, оставив проход между причалом и палубой. Сага пересекает его, отталкивает трап и бежит по гравию.
Ворота не заперты. Она выходит с пристани и уже бежит к тоннелю под железной дорогой, когда кто‑то отвечает на звонок.
— Рэнди, — шепчет он.
— Перезвони мне по этому номеру через десять минут, — говорит она.
Она отключается и сворачивает с тропинки на траву, минуя центр Веннер‑Грена, переходит дорогу в парк Ванадислунден.
Два её пальца кровоточат, она подносит их к губам, потом у ближайшего фонаря вытягивает руку и разглядывает раны. Шить не нужно, но стоит забинтовать.
Сага продолжает идти в темноте, пересекает ещё одну лужайку. К тому моменту, как Рэнди отзывается снова, она уже дошла до детской площадки.
— Алло, — отвечает она, идя по тропинке.
— Я слышал, что случилось, — тихо говорит он. — Это безумие, я не понимаю.
— Нет, это…
— Меня отстранили от работы. Мой номер нашли в телефоне Карла Спеллера.
— Мне очень жаль, Рэнди, — говорит она.
— Всё в порядке, правда, не беспокойся. Я просто рад тому, что ты сказала, когда…
— Линда дома? — перебивает его Сага.
— Спит.
— Не хочу тебя втягивать, но мне больше не к кому обратиться, а мне действительно нужно, где‑то спрятаться.
— Посмотрю, что можно сделать. Но знай: тебе пришла ещё одна открытка.
Рэнди стоит в тёмной кухне на первом этаже. Он подходит к окну, замирает и представляет, как по линолеуму позади него затихают босые шаги.
Он прикрывает рукой трубку, отодвигает штору и выглядывает в тёмный сад. В отражении в стекле коридор за его спиной пуст.
— Что? От Мары? — спрашивает Сага.
Рэнди проходит в свой маленький кабинет и садится.
На столе перед ним лежат счёт за электричество от «Ваттенфалл» и страховой полис на его «Вольво».
В окно видны зонтик от солнца и пластиковые шезлонги на террасе.
— Да. Вчера — говорит он.
— Вчера? Я не понимаю. Кому её прислали? — спрашивает Сага.
— Она пришла сюда, на мой адрес. Линда принесла почту, увидела, что открытка адресована тебе, и выбросила её в мусор.
— Тебе нельзя там оставаться, — выпаливает Сага.
— Успокойся, — говорит Рэнди.
Он чувствует прохладный сквозняк у лодыжек.
— Но Мара знает, где ты живёшь, знает…
— Всё нормально, правда. Не волнуйся. Уверен, она просто хочет с тобой пообщаться, — говорит он и смотрит на колышущуюся на ветру иву.
— Что там было написано?
— Подожди.
Он как можно тише прикрывает дверь, хотя замок всё равно щёлкает, когда он отпускает ручку.
Вчера вечером они с Линдой поссорились из‑за его отстранения, и она резко заявила, что не намерена быть почтальоном Саги Бауэр.
— Что? О чём ты говоришь? — спросил он тогда.
В конце концов Линда призналась, что выбросила открытку для Саги в мусорное ведро.
Рэнди тут же вскочил с кровати и полез в мусор искать её. Когда вернулся, Линда уже спрятала его телефон, чтобы он не мог позвонить Саге. Она продолжала кричать, обвиняя его во всём, и в конце концов он уснул, накрыв голову подушкой.
В какой‑то момент ночи Линда положила телефон на тумбочку.
— Что там написано? — повторяет Сага.
Рэнди открывает верхний ящик, достаёт коробку с квитанциями и берёт открытку.
На лицевой стороне — чёрно‑белая фотография города после бомбёжки. На переднем плане — пепел, обломки, копоть, повсюду пожары, небо в дыму. На заднем — развалины старого города, руины барочных соборов и дворцов. В подписи: «Кёнигсберг, 1945».
— Это послание для тебя, — говорит он, переворачивая открытку.
Слушая Рэнди, Сага доходит до скамейки под большим деревом и садится.
— «Осталось всего две белые пули», — читает он.
— Это мы знаем.
— «Йона скоро встретится с моей семьёй», — продолжает он. — Потом идут три слова по‑русски и подпись: «Марк Омар».