Юрек никогда не делал ничего просто так, думает Йона. Его система служила для структурирования памяти, была дворцом мыслей. Она изначально не предназначалась для общения с полицией, игр или загадок.
Возможно, с Марой так же.
Он двигается по Лантгордсвеген и проезжает квартал серо‑белых домов.
На парковке возле одного из них он замечает фургон и машину под чехлом. По тротуару идёт бородатый мужчина с младенцем в слинге.
Йона плавно кружит по окрестностям, слегка прибавляя скорость, когда доезжает до аллеи Мастера Хенрикса. Впереди, между высокими деревьями, он видит низкий забор с облупленной белой краской, огораживающий большой, аккуратно подстриженный газон.
Он сбавляет скорость, поворачивает налево и, направляясь к стоянке, обгоняет женщину с ходунками.
В тени мощного дуба стоит пикап «Форд» с мощной электрической лебёдкой.
Йона паркует свою машину поперёк проезда, перекрывая выезд, выходит и достаёт пистолет.
Ветер раскачивает вершины деревьев.
Шины и крылья пикапа забрызганы засохшей грязью, а из‑за бледного неба в окнах почти ничего не разглядеть.
Йона подходит по диагонали сзади.
В кузове грузовика он замечает две пластиковые бочки, несколько стяжных ремней и туго скатанный брезент.
Крюк на конце троса лебёдки покачивается на ветру.
Заднее стекло заклеено серебристой изолентой.
В отражении бокового стекла рядом с водительским сиденьем он видит своё лицо, тянется к ручке, но дверь заперта.
В мутном стекле различимы только руль, изгиб сиденья, ручной тормоз и рычаг коробки передач.
Рукоять пистолета ударяется о стекло, когда он наклоняется и прикрывает ладонями свет.
Мара оставила последнюю коробку на водительском сиденье.
Он делает шаг назад и прикладом пистолета разбивает стекло. Осколки мелкой крошкой осыпаются на сиденье.
Женщина с ходунками на мгновение задерживается, смотрит на него, а потом, обогнув его, разворачивается назад.
Йона просовывает руку внутрь, открывает дверь и вытаскивает посылку.
Она тяжелее прежних коробок.
Он идет к своей машине, открывает багажник и ставит её внутрь. Начинает срывать скотч, но тут же понимает, что сейчас стоит проявить осторожность.
Йона достаёт нож из бардачка, прорезает маленькую дырку в дне коробки и заглядывает внутрь.
Коробка набита землёй.
Он полностью срезает дно и медленно высыпает землю в пластиковый пакет.
Появляется маленькая оловянная фигурка, серебристо‑серая на фоне тёмной земли.
Он поднимает её и сдувает налипшие комочки. И тут всё вдруг складывается.
Глава 91.
Йона несётся по трассе E20 в сторону Сёдертелье, разгоняясь до 140 километров в час, и планирует по пути сделать короткую остановку в Хёгельбюпаркен.
Ему нужно поговорить с Бо Ф. Врангелем.
Теперь он убеждён, что место последнего убийства — это одновременно и последняя точка в гигантской букве «М» Мары: середина магистрали к востоку от Сёдертелье.
Тот же участок фигурировал и в системе координат Юрека — и был единственным местом, где так и не нашли ни человеческих останков, ни вообще каких‑либо следов.
Тогда обыскали огромную территорию, перекрыли автомагистраль и использовали георадар, чтобы выявить полости под дорогой, но всё безрезультатно. Не нашлось ни одного плана или карты, хотя бы косвенно указывающих на скрытые сооружения под трассой. И всё же, учитывая, что в девятой коробке оказались только земля и маленькая металлическая фигурка, Йона исходит из того, что подземное пространство там действительно есть.
Б. Ф. Врангель был его командиром во время базовой службы в крепости Карлсборг. Он руководил упражнениями на большом пыльном гравийном плацу, вёл себя деспотично, выделял любимчиков и тех, на кого особенно хотел давить.
Он часто притворялся, что не понимает финский акцент Йоны, и каждый раз в наказание заставлял его отжиматься по сто раз на глазах у всех.
Над Йоной постоянно подшучивали из‑за его финского происхождения: говорили, что от него несёт водкой, рассказывали анекдоты про Зимнюю войну и детей‑беженцев в Швеции.
Последние одиннадцать лет Врангель служит в «MUST», военной разведке и службе безопасности, и сейчас отвечает за различные секретные объекты вооружённых сил.
После смерти Юрека сам Йона не участвовал ни в поисках выживших, ни в раскопках, ни в изъятии улик. Йону отстранили до окончания расследования его роли в насильственных событиях в Нидерландах, и лишь много позже он смог ознакомиться с материалами масштабных поисков и тщательных криминалистических экспертиз.