— Кем ты себя возомнил, чёрт побери?
Порыв ветра сдувает пару одуванчиков, и белые пушистые семена взлетают в воздух.
— Ты знаешь, о чём я. Ты солгал, когда я спрашивал в прошлый раз, — говорит Йона.
— Так бывает, когда что‑то засекречено.
— Тогда я тебя прошу, — отвечает он. — Это чудовищно важно, на кону человеческие жизни, но…
— Мне всё равно.
— Может, тебе станет не всё равно, когда у тебя будут сломаны обе ноги.
— Это угроза?
— Разумеется.
Несколько учеников Врангеля медленно подходят ближе. Тот бросает взгляд на них, садится и проводит языком по губам.
— Занятие продолжится через четыре минуты, — говорит Йона студентам, стоящим поодаль.
— О чём вы, чёрт вас подери, думаете?
Йона подходит ближе, хватает Врангеля за ногу и снова начинает тащить к лужайке.
— Стой, ради всего святого.
— Последний шанс, — говорит Йона, отпуская ногу.
— Ладно, ладно, чёрт возьми, не стоит оно того, — бормочет Врангель, поднимаясь.
— Говорите.
— Сооружение, о котором вы спрашиваете, — часть Южного фронта, — говорит он и снова сплёвывает комок кровавой слюны. — Как вам известно, фронт представлял собой линию укреплений, построенных для защиты Стокгольма от нападения с юга.
— Это я знаю, — говорит Йона.
— Хорошо. Тогда вы, наверное, знаете полковника Юхана Братта? — спрашивает Врангель, тихо отрыгивая.
— У меня мало времени.
— Он начинал офицерскую карьеру в Карлсборге, но это было больше века назад. Как бы то ни было, Братт возглавлял «Общество постоянных оборонительных сооружений Стокгольма». Он строил траншеи, батареи, форты, и к началу Первой мировой, Южный фронт тянулся от Туллинге до Эрставикена, настолько протяжённый, что для полного укомплектования требовались сорок тысяч солдат.
— Но Мораберг южнее Южного фронта.
— Вот тут и начинается секретная часть, Линна… Братт был выдающимся стратегом и добился строительства подземного укрепления южнее фронта. Так он мог бы ударить по противнику в тыл, ведя позиционную войну.
— Где именно?
— И Южный, и Северный фронты утратили военное значение, но было решено сохранить это конкретное укрепление в тайне. Поэтому его нет ни на одной карте — кроме наших, конечно.
— Как мне туда попасть?
Глава 93.
Сага добирается до станции Арстаберг и садится на поезд 41‑й линии до Туллинге.
Теперь она идёт по улице Алисы Тегнёрс, мимо роскошных вилл с большими садами и новыми машинами у подъездных дорожек. За заборами и ровными живыми изгородями она видит батуты, футбольные ворота, качели.
Четыре года назад, когда Джеки Моландер было шестнадцать, её и двух друзей задержала «Служба безопасности» по подозрению в незаконном проникновении на секретный военный объект на острове Мускё.
Сага вела первые допросы, но дело в итоге передали коллеге.
Мать Джеки умерла пятью годами раньше, а отец успел завести новую семью. Сага увидела в ней саму себя и попыталась рассматривать их вылазку как нечто иное, чем просто бессмысленную, опасную игру.
Коллега уже собиралась направить дело прокурору, когда Саге удалось удалить запись с камер наблюдения на Мускё.
Теперь она идёт вдоль белого забора, мимо распределительной коробки, глядя на большой красный дом с белыми угловыми брусьями и наличниками. На лужайке под яблоней стоит надувной бассейн.
Несколько предметов одежды сорвало с бельевой верёвки, они зацепились за кусты.
Сага открывает калитку и идёт по дорожке к дому, перешагивая через трёхколёсный велосипед.
Она звонит в дверь и слышит возбуждённые крики и топот маленьких ног. Дверь открывает женщина средних лет в выцветшем свитере и спортивных штанах.
— Джеки дома?
— Кто вы? — спрашивает она, с недоумением глядя на Сагу.
— Сага Бауэр.
В доме пахнет выпечкой, работает телевизор, двое маленьких детей бегают по комнате с подушками. За спиной женщины Сага замечает ковры, деревенскую деревянную мебель, похожую на купленную с аукциона, керамику и текстиль.
Женщина уже оборачивается, чтобы подняться по лестнице, когда на площадке появляется Джеки. На ней белые штаны и чёрный жилет с эмблемой «Антифашистское действие» спереди. Голова выбрита, руки покрыты тёмными татуировками.
— Сага? — в голосе звучит удивление.
— Можем поговорить?
— Конечно. Поднимайтесь.
Сага снимает обувь и поднимается по лестнице.
Стены и пол в комнате Джеки покрыты меловой краской и выглядят как голый бетон. Помимо неубранной кровати и двух переполненных шкафов, комната почти пуста.