Пламя мерцает, вспыхивает и снова разгорается жёлтым светом. Комната словно расширяется, бетонные стены больше не двигаются.
Под Сагой расползается лужа крови.
Её «Глок» валяется на полу примерно в метре от неё, а шаги Мары затихают в тёмном коридоре.
Веки Саги дрожат.
Йона вытаскивает нож и опускается перед ней на колени, его щёки блестят от пота. Сага открывает глаза, дышит прерывисто, с растерянностью глядя на него.
Он разрезает её куртку, чтобы добраться до пулевого ранения в плече. Кровь хлещет струёй.
— Йона, что за чёрт… Я ведь ни при чём, — выдыхает она.
— Я знаю.
Он разрезает футболку, сворачивает ткань в два тугих рулона, использует ремешок от налобного фонаря и делает подобие жгута.
Сага стонет от боли и смотрит на него.
— Тогда почему… зачем вы в меня стреляли, если вы…
— Я скоро вернусь, — говорит он, поднимаясь.
— Будьте осторожны. Если пойдёте за ней в комнату, она окажется у вас за спиной.
Йона бежит по тёмному тоннелю вслед за Марой к слабому свету впереди. Он двигается вдоль одной из стен, ощущая под ладонью влажный бетон.
Шлёпанье её босых ног постепенно стихает.
Йону выбрали последней целью в серии из девяти убийств Мары, но это была лишь ловушка, очередная нить её паутины.
Раз за разом на записях сеансов у психолога она расспрашивала о Саге, но ни разу не упомянула Йону.
Ни разу.
Именно это заставило его понять, что он не может быть её последней целью, как бы ни утверждали её открытки. Дело не в нём, а в Саге.
Глава 96.
Йона бесшумно бежит по тёмному коридору, прижимаясь плечом к стене. Он добирается до следующего помещения, заворачивает за угол, держа «Кольт Комбат» наготове.
Яркий свет ослепляет его, но он всё же успевает заметить Мару, прежде чем её снова поглотила тень. Всё происходит слишком быстро, он не успевает выстрелить. Йона продолжает бежать.
Холодный камень будто надвигается на него.
На табурете стоит фонарь, его луч направлен прямо на вход.
На полу вокруг он видит жестяные банки, бутылки с водой и походную печку, всё это опутано паутиной.
Йона идёт по туннелю, чёрному как смоль, проводя пальцами по стене.
Его уши улавливают далёкие шаги Мары, и кажется, будто ей удалось проскользнуть в одну из трещин под потолком.
Слышится лёгкий шорох рвущейся паутины, когда он продираясь сквозь неё.
Йона добирается до двери, нащупывает ручку, толкает.
Юрек был тем, кто сломал и заново создал Мару Макарову, но он же научил её прагматизму.
Она прочитала весь секретный рапорт следствия и решила, как будет мстить.
Мастер Фаустер обучил её практическим приёмам — как убивать и не оставлять следов, — но именно Юрек оставался её духовным наставником, а Мара — его ученицей.
В его системе координат её загадки и общение с полицией никогда не были простым нарциссизмом; и то, и другое служило высшей цели.
Всё, чем она делилась — казалось ли это случайным или нет, — было частью её плана, подталкивавшего всех вовлечённых в определённом направлении.
Дверь распахивается, и Йона видит небольшую комнату с лампой в форме бледной поганки.
Пол и стены залиты мягким красным светом.
Он останавливается, прислушивается, затем делает шаг вперёд, закрывает левую дверь и поворачивается, чтобы запереть правую.
Впереди ещё одна тяжёлая стальная дверь, и Йона замечает, как Мара проскальзывает за неё.
Он спешит за ней и останавливается перед дверью. По ту сторону звучат её быстрые шаги, затем сухой стук по полу.
Йона тянет тяжёлую дверь, она беззвучно поддаётся.
Изнутри струится слабый свет, выхватывая тусклую сталь.
Он понимает, что добрался до середины гигантской буквы «М», созданной Марой.
Йона проходит в проём и быстро прикрывает дверь.
В комнате никого.
Она уже ушла в соседнее помещение.
Посреди пола стоит фонарь, но он почти не даёт света.
Йона медленно двигается вперёд, держа пистолет направленным на закрытую стальную дверь в глубине тёмной комнаты, останавливается.
Сначала он с трудом понимает, на что смотрит.
В центре квадратного помещения фонарь стоит среди черепов. Батарея вот-вот разрядится, но слабого света ещё хватает, чтобы осветить бледно-жёлтый круг костей на полу.
Их сотни, все они принадлежат восьми людям, и разложены строго симметрично: от каждого черепа расходится по полу, словно спицы от ступицы колеса.
За каждой челюстью тянется ряд шейных позвонков, ключицы и лопатки.