Он не отпускает её руку, выкручивает её вверх, когда она падает.
Мара судорожно втягивает воздух, хотя должна бы кричать от боли, когда плечо вырывается из сустава.
Йона вырывает у неё пистолет, засовывает в наплечную кобуру и переворачивает её на живот. Он стягивает ей запястья за спиной пластиковой стяжкой, затем усаживает у стены.
— Прямо перед смертью Юрек посмотрел мне в глаза и прошептал: «Наши души теперь поменяются местами — ты упадёшь, а я останусь», — говорит Йона.
Она стонет, когда на неё накатывает волна боли. По губе стекает струйка крови, она смотрит на Йону тёмными глазами.
— Он всё продумал. Хотел, чтобы я знал: если я его казню, то изменюсь, — объясняет Йона. — Он не боялся смерти, он хотел, чтобы я поверил, будто стал таким же, как он… Его слова преследовали меня все эти годы, заставляли сомневаться в себе. Но если бы я был как он, связанный только своими тёмными желаниями, я бы просто убил вас здесь и сейчас.
Йона достаёт пистолет из кобуры и вкладывает последнюю белую пулю ей в ладонь.
Глава 97.
Сага лежит в палате Каролинской клиники в Худдинге, на плече у неё стерильная повязка.
Пуля Йоны раздробила верхнюю часть плечевой кости, но хирургу удалось стабилизировать перелом и остановить кровотечение.
Утреннее солнце пробивается сквозь бледно-розовые занавески, освещает томик «Великой теоремы Ферма» на прикроватном столике и ушибленную голень Саги.
В дверь стучат, и в комнату входит Йона. Он смотрит на неё сверху вниз, словно на младшую сестру, затем протягивает руку и гладит по щеке.
— Как вы? — спрашивает он.
— Вы же знаете, как больно, когда в тебя стреляют, правда? — говорит она.
— Мне очень жаль, но времени сделать что-то другое у меня не было.
— Что произошло?
Йона ставит девятую фигурку на тумбочку. Солнце блестит на тускло-сером металле.
Статуэтка изображает молодую женщину с растрёпанными волосами. Она стоит, широко расставив ноги, руки опущены по бокам, в правой руке пистолет.
Сомнений нет. Мара Макарова была девятой жертвой.
— Я думала, последняя фигурка — это вы, — говорит Сага.
— Я тоже. Но на самом деле всё время речь шла о вас и о ней, и ни о ком больше, — отвечает Йона.
— Но открытки, угрозы вам… Я не понимаю.
— Это была всего лишь часть её паутины.
— И я в неё попалась, — вздыхает Сага.
— Маре удалось найти погибшую семью, пользуясь теми же материалами, что были и у вас, поэтому она решила, что вы тоже обязаны были их найти — пока они ещё были живы.
— Это так, я знаю. Это моя вина, что они…
— Нет, не ваша. Виноват Юрек, но Мара взвалила всю вину на вас… Она хотела, чтобы вас осудили за девять убийств.
— Понимаю, — бормочет Сага.
Йона придвигает стул к кровати и садится. Сага берёт фигурку и рассматривает её со всех сторон.
— Под автострадой, — продолжает Йона, — когда Мара повернулась к вам, она вовсе не собиралась стрелять. Она просто хотела, чтобы вы застрелили её.
— Значит, всё это был тщательно продуманный план самоубийства?
— Да.
— А вы выстрелили в меня, чтобы помешать мне её убить, — говорит Сага, опуская фигурку.
— Потому что иначе вас бы осудили за все убийства. Или, по крайней мере, за последнее, — спокойно говорит он. — Среди одеял на полу мы нашли письмо, где было написано, как вы угрожали ей, чтобы она не рассказала свою историю прессе.
— Она продумала всё, — произносит Сага.
— Мара винила вас в том, что вы не смогли спасти её семью, но больше всего она винит себя. Именно ей одной удалось выбраться из бункера, и остальные, вероятно, думали, что это значит, что их спасут, что она вернётся с помощью. Но она была так слаба после долгого времени в темноте, что просто шла и шла, почти не понимая, где находится.
— Кроме указателя на Мораберг… — тихо говорит Сага. — Это она постоянно повторяла психологу, но он её не понимал. Если бы у неё не случился нервный срыв и её не забрали в больницу, её семья выжила бы.
— Тяжёлое бремя.
— И именно поэтому она решила, что заслуживает вернуться туда, где держали остальных, и умереть вместе с ними.
— Как вы нашли место под автострадой? — спрашивает Сага.
— Девять мест захоронений образовали огромную букву «М» или «W» с основанием примерно в сто километров… И когда я увидела девятую фигурку, поняла, что место убийства и место захоронения совпадут.
— Потому что Мара уже не смогла бы сама перемещаться, — кивает Сага.
— Именно. Следуя её логике, я знала, где будет последнее захоронение.
— Вы учитесь, — говорит она с лёгкой улыбкой.