— Я уже иду, — перебивает его голос. — Мне только нужно отлить и купить…
Раздаётся резкий хлопок, затем треск помех — и тишина.
— Саймон? Саймон, на связь! — кричит Харон. — Саймон, приём!
— Скажите мне, где он, — приказывает Йона.
Харон поворачивается к нему с пустым выражением лица.
— Рация просто заглохла…
— Харон, если вы знаете, где Саймон, сейчас самое время мне это сказать, — говорит Йона, открывая дверцу машины.
— Что вы…
— Просто скажите, — жёстко обрывает он.
— Он весь день сидел в баре «Эл‑Эй Бар». Это там, у спортивной площадки, — говорит Харон и указывает в сторону крыш.
— Поехали.
Они садятся, и Йона с визгом шин срывается с места.
Пока они пересекают кольцевую развязку над автомагистралью, он звонит в региональный командный пункт и сообщает, куда направляется.
— Он пьёт? — спрашивает Йона, не отрывая взгляда от дороги.
Харон рассказывает всё об алкоголизме Саймона, о том, как тот снова и снова обещал «взять себя в руки», но со временем становилось только хуже.
— Я годами его прикрывал, — говорит он.
За час до звонка о беспорядках в мясной лавке Харон высадил Саймона у бара. Потом безуспешно пытался связаться с ним и, поняв, что тот выключил рацию, решил идти на вызов один.
Йона подлетает к «Эл‑Эй Бару», едва удерживая колёса на асфальте, и выпрыгивает из машины.
Бар занимает угловое помещение в кремово‑белом жилом доме с красными балконами. Пыльные навесы отбрасывают тень на пустую террасу.
Йона забегает внутрь и распахивает дверь.
В зале несколько человек молча смотрят футбольный матч по телевизору; перед каждым стоит бокал пива.
Зона караоке пуста, бармен сидит за стойкой с чашкой кофе и ковыряется в телефоне.
Йона подходит, показывает удостоверение.
— Где полицейский в форме? — спрашивает он.
— Заплатил и ушёл минут десять назад, — отвечает бармен, отодвигая ведёрко с салфетками и приборами.
— Он был один?
— Всегда один.
— Вы знаете, куда он пошёл? — спрашивает Йона.
В зеркале за стойкой он видит, как в бар заходит Харон.
— Только видел, как он свернул направо, но…
Йона резко разворачивается и выбегает на улицу. Харон придерживает дверь и следует за ним.
— Похоже, он был на улице, когда говорил, что ему нужно отлить, — говорит Харон.
Йона бежит вдоль фасада, мимо салона «Тай-спа», спускается по лестнице и сворачивает за угол, к парковке.
С одного из контейнеров, громко хлопая крыльями, взлетает ворона.
Йона достаёт табельный пистолет и движется в тихий зелёный двор за домом. Корни высоких берёз прорвали асфальт, впереди видна детская площадка с красной горкой.
Он оглядывается, затем идёт вдоль задней стены к наружной лестнице со ржавыми перилами.
С другой стороны лестницы слышен хруст и скрежет. Йона жестом показывает Харону обходить дугой. Качели скрипят на ветру.
Йона медленно приближается. Плечом он задевает основание лестницы, и к запаху сырого кирпича и гнилых листьев примешивается металлический привкус крови.
Тот же хруст повторяется снова, совсем рядом.
Йона делает шаг вперёд, целясь в тёмный угол под лестницей.
Окно подвала заклеено серебристой фольгой, две крысы срываются с места и убегают.
Земля под лестницей залита кровью, а по стене тянется длинный кровавый след — метра на три, пока не исчезает.
Йона пробежал вдоль здания, покинув двор и оказавшись на улице. Он оглядел безлюдную дорогу, перевел взгляд направо и остановился, рассматривая пешеходный переход.
Ни машин, ни людей.
Они снова опоздали.
Йона по радио отдаёт распоряжение о блокпостах и поднятии вертолётов, затем звонит Манвиру и докладывает последние новости.
Вернувшись во двор, он находит Харона, стоящего у кровавого следа. Руки у офицера бессильно висят вдоль тела, лицо выглядит до предела усталым, словно он вот‑вот заснёт за рулём.
Нательная камера Саймона Бьёрка лежит на земле рядом с кровавой полосой, а у ржавой крышки ливнёвки на солнце поблёскивает молочно‑белая гильза.
Йона и остальные детективы снова собираются в переговорной управления. Руководство местом происшествия в Орсте принял на себя Эриксон; ему приказано немедленно докладывать даже о самых незначительных находках.
На блокпостах вокруг Орсты проверены сотни машин, но пока безрезультатно — как и вертолётный осмотр местности. На улицах вокруг места нападения нет камер наблюдения, но сейчас группа детально опрашивает жителей соседних домов в надежде, что кто‑то, что‑то видел.