Выбрать главу

— «Металлические фигурки: отправлены Саге, указывают на следующую жертву».

— «Стреляет в жертв сзади, с близкого расстояния».

— «Боеприпасы: пули «Макарова» 9×18 мм, гильзы из высококачественного серебра, российские ртутные капсюли».

— «Есть транспортное средство с электрической лебёдкой».

— «Места убийств и обнаружения тел не совпадают».

— «Тела растворены в каустической соде, упакованы в резиновые мешки для трупов».

— «Отсутствие улик: говорит об осторожности и знании методов судебной экспертизы».

— «Знание материалов: литьё олова, производство чистого серебра, использование каустической соды».

— «Не перфекционист (грубое исполнение оловянных фигурок)».

— «Двигается чрезвычайно быстро, как хищное животное».

Манвир закрывает маркер, отступает и перечитывает список, затем поворачивается к остальным.

— Сага, вы говорили, что убийца в каком‑то смысле отождествляет себя с Юреком Вальтером, — произносит он.

— Да… из‑за анаграммы на открытке. Это может быть игрой или попыткой спровоцировать нас, — отвечает она.

— Но откуда он вообще знает о Юреке, если все материалы по делу засекречены? — спрашивает Грета.

— Произошла серьёзная утечка, — объясняет Йона.

— Если горстка полицейских о чём‑то знает, значит, знает весь мир, — бормочет Манвир.

— К концу предварительного расследования в дело было вовлечено множество людей, — продолжает Йона. — А потом большая группа занималась проверкой всех зацепок, чтобы найти пропавшие тела.

— Но почему именно Юрек? — спрашивает Грета. — Если судить по почерку, наш преступник не подражатель.

— Должна быть какая‑то иная связь, — говорит Сага.

— У нас уже три убийства, но что мы на самом деле знаем о его методе? — спрашивает Манвир и указывает на доску.

— Он изучает жертв, вероятно, долгое время. Он знает, где и когда нанести удар, — говорит Сага, поднимаясь со стула.

— Всё тщательно спланировано, — отмечает Манвир и добавляет пункт на доску.

— Он подкрадывается сзади, атакует без предупреждения и стреляет в спину с близкого расстояния, — продолжает Сага.

— У нас есть третья серебряная гильза… Параметры те же, что у пистолета «Макаров» 9×18 мм, — говорит Манвир.

— Думаю, пуля нужна, чтобы парализовать жертв перед транспортировкой, — говорит Сага и указывает на фотографии крови из конюшен. — Мы не знаем, почему он не убивает их сразу, но это явно часть плана.

— Согласна, — кивает Грета.

— А вскоре после похищения он сбрасывает тела в другом месте, возможно, на кладбище, — продолжает Сага, голос её становится всё жёстче. — В резиновом мешке с гидроксидом натрия, завёрнутом в пластик, простыни и верёвку.

— «Игла» не смог установить причину смерти ни у одной из первых двух жертв. Мы не знаем, умерли ли они от пули или по иной причине, — говорит Йона. — Мы даже не уверены, были ли они уже мертвы, когда попали в свои мешки.

— Господи, — бормочет Петтер.

— Он не просто хочет убить. Он хочет уничтожить их, — тихо произносит Йона.

Сага снова садится к столу, а побелевший Манвир открывает маркер и дописывает:

— «Преступник крайне организован, изучает жертв, знает их привычки и распорядок».

— «Есть причина оставлять жертв в живых».

— «Уничтожает жертв».

Манвир кладёт маркер на полку и возвращается к столу. Он расстёгивает пиджак, чуть приподнимает штанины и садится.

— Оловянные фигурки — самые осязаемые улики, — говорит он. — Это способ убийцы общаться с нами.

— И как нам их понимать? Почему олово? Зачем вообще делать маленькие фигурки? — спрашивает Грета.

— Сначала я подумал об игрушечных солдатиках, — говорит Манвир. — В детстве мы отливали их, красили, а потом разыгрывали сражения.

— Сейчас такое детям, наверное, не продашь, — с лёгкой улыбкой замечает Грета.

— Давайте вернёмся к делу, — отрезает Манвир.

— Коробки, отправленные Саге, самые распространённые в Швеции, их не отследить. То же со скотчем: купить можно везде — говорит Петтер и показывает две фотографии.

— Похоже, фигурки заворачивали во всё, что попадалось под руку. Может, вообще в какой‑то хлам, — говорит Грета. — В старые бумажки, обрезки ткани.

— И криминалисты не нашли на этом ни отпечатков, ни ДНК, — напоминает Петтер.

Йона открывает одну из папок, достаёт фотографии упаковки, раскладывает их на столе и внимательно рассматривает по очереди.