— Без сомнений, — отвечает он, поднося губы слишком близко к микрофону. — В некоторых вопросах даже больше, чем полиция.
— Вполне возможно.
— Я была бы вам очень признательна, если бы вы помогли мне сузить круг людей, которые встречались с Юреком и выжили, чтобы рассказать об этом.
— Разумеется.
— Меня интересует любой, кто мог с ним пересечься.
— Понимаю, но…
— У вас есть мой электронный адрес, — произносит она.
— Если я собираюсь поделиться своим исследованием, то сперва хочу встретиться с вами, — отвечает он. — Хочу сесть рядом и показать вам, что у меня есть. За чашкой кофе или чего‑нибудь ещё.
— У меня сейчас много дел.
— Понимаю, — говорит он сбитым с толку голосом. — Я могу подождать, пока у вас появится больше времени.
— Я не это имела в виду, — торопливо поясняет она. — Сейчас всё слишком суматошно, и у меня нет времени ждать. Мы можем встретиться сегодня вечером, если вас это устроит?
Сага натягивает джинсы и тёплый свитер, садится на мотоцикл и едет в Хорнстулл. Пересекая мост Лильехольмен, она думает, как близко Карл Спеллер был к тому, чтобы её спугнуть. Только в последнюю секунду она поняла, что он хочет обменять информацию на возможность побыть рядом с ней, увидеть её собственными глазами и расспросить о том, чего пока не знает.
Бледные облака медленно ползут по небу над спокойной бухтой. Она съезжает с моста, пересекает автостраду в Бреннкирке, проезжает мимо пожарной части и направляется в сторону Лонгшёна.
Дома всё крупнее, окружены пышными садами, свет в окнах мерцает сквозь глянцевую листву.
На улице нет ни души, ни одной машины. Мир вокруг кажется тёмным и сказочным.
Сага до сих пор не придумала оправдания тому, что собирается сделать. Она выполняет тайное оперативное задание и прекрасно понимает, что это может лишить её шансов на постоянную должность в полиции.
Звук её двигателя катится по пустым улицам.
Она сбавляет скорость, сворачивает направо и останавливается у подъездной дорожки большой виллы шестидесятых годов.
Запирает мотоцикл и заглядывает в кухонные окна. За столом и белыми мраморными столешницами видна светлая деревянная ширма; за ней — гостиная, а дальше огромная столовая с окнами в сад.
Свет горит, но внутри никого не видно.
Карл Спеллер попросил её войти через чёрный ход, а не через главный, поэтому Сага идет по траве к другой стороне виллы.
Где‑то вдали лает собака.
Под ногами — вымощенная камнем дорожка, у стены она замечает старую банку из‑под варенья, набитую сотнями окурков.
Рядом с кухонной дверью, над беспроводным звонком, приклеена полоска скотча с нацарапанным именем «Спеллер».
Сага нажимает кнопку и отступает назад.
Внутри раздаётся несколько тяжёлых ударов, и дверь открывает невысокий коренастый мужчина средних лет с круглым лицом и бесцветными бровями. Светлые волосы, кроме зачёсанной назад чёлки, коротко острижены.
— Быстро, входите, входите, — говорит Карл с улыбкой; из‑под губы выдаются острые клыки.
На нём белые носки, синие джинсы и футболка «Депеш мод» под мятой курткой.
Сага следует за ним в тесный коридор, где под вешалкой для шляп висят пальто. Дверь на кухню закрыта, но впереди видна узкая лестница в подвал.
— Боже, как же это круто, — бормочет он, запирая дверь.
Карл начинает спускаться, останавливается и оглядывается, заметив её колебание.
— Я арендую подвал у семьи, которой принадлежит дом, — объясняет он. — Мы предпочитаем не беспокоить друг друга без крайней нужды.
— Они сейчас дома?
— Не думаю.
Сага переступает через кучу кроссовок и пару ковбойских сапог, сброшенных на коврик, и следует за ним.
— Не стесняйтесь включить фонарик на телефоне, — говорит он, не сводя с неё глаз. — В моём маленьком музее проблемы с электричеством, автоматы вечно выбивает.
Она следует его совету и замечает, как по его округлой щеке скатывается блестящая капля пота.
Лестница скрипит под их шагами, тень Карла качается перед ней из стороны в сторону. Свет от её телефона то поднимается к покатому потолку, то скользит вниз, к светлому пластиковому полу.
Сага знает, что не должна была приходить одна, что следовало отправить адрес Йоне. Но она не могла рисковать и позволить, чтобы её остановили.
Через стены доносится странный свистящий звук, будто кто‑то скользит по насту.
Карл держится правой рукой за поручень, звенья его золотых часов звенят о дерево. Сага замечает грязный пластырь на большом пальце.
Слегка безумным тоном он что‑то бессвязно говорит о своих студентах‑журналистах, которые потом сделали себе имя.