Поначалу бег всегда даётся тяжело, но сегодня кроссовки кажутся ему лыжными ботинками. Он старается перенести вес на подушечки стоп, расслабить пальцы, сознавая, что со своими длинными ногами, должно быть, похож на измученного лося.
Так сказал весной один из соседей. Сосед, который, что особенно досадно, ещё и страстный охотник.
Становится немного легче, когда он добирается до леса. Гравийная дорожка идеально пружинит под ногами.
Ровный стук дятла прорезает сонный шорох сосен.
Вернер всё ещё думает о сне, о звуке, который он услышал, когда странный человечек раздвигал два позвоночника Себастьяна.
Он ускоряется на повороте, где грунт выравнивается, и под деревьями ему кажется, будто он бежит через огромный колонный зал.
Впереди припаркован чёрный фургон. Номерных знаков нет, крылья заляпаны грязью. В канаве за ним валяется полный мусорный мешок. В тёмном боку фургона медленно колышутся отражения деревьев.
Глава 19.
Наоми Холлберг едет по мощёной тропе через лес Урсвик. Час назад её напарнику пришлось вернуться домой ухаживать за больным ребёнком, и с тех пор она одна в патрульной машине.
Она приняла вызов из регионального управления, устроившись на глухой улице в Чисте, примерно в пятнадцати километрах к северу от центра Стокгольма. Она наблюдала за молодым человеком, прислонившимся к стене дома под сырой лестницей. Его лицо было покрыто язвами, губы дрожали, пока он грел героин на погнутой ложке. У его ног пожилая женщина задремала на сплющенной картонной коробке.
Мужчина обжёгся о зажигалку и только успел уронить её на землю, когда включилась рация. Срочный вызов первой категории. Она отреагировала и поехала в сторону Кюмлинге, а диспетчер сообщил странные детали вызова.
Наоми сворачивает на гравийную дорожку и прибавляет скорость. Деревья мелькают по сторонам.
В зеркале заднего вида она видит поднимающееся за машиной облако пыли.
Диспетчер приказал ей принять все меры предосторожности и установить шипованную ленту поперёк дороги с другой стороны заброшенной станции метро. Ещё четыре машины уже в пути, но она прибудет первой.
«Первая и одна» — не лучшая комбинация, думает она.
Она вспоминает день, когда тренер по футболу стянул с неё нижнее бельё, и она затряслась от страха. Кто знает, что могло бы случиться, если бы через минуту во дворе не послышались голоса других девушек.
Вспоминает своё двадцатилетие: они с сестрой решили отпраздновать, она приехала пораньше, и дверь открыл новый парень сестры. Он впустил её, дал таблетку, а очнулась она уже в реанимации.
Наоми выключает сирену, тормозит и останавливается у шлагбаума, перекрывающего дорогу. Выходит из машины, подбегает, отпирает замок и поднимает перекладину. Смотрит, как та падает на зелёные контейнеры, затем садится обратно и продолжает путь по ухабистой лесной дороге, идущей параллельно линиям метро.
Подвеска гремит и стонет под ней, кусты скребут по дверям.
Увидев среди деревьев бетонное здание, она останавливается и глушит двигатель.
Раньше ей не приходилось пользоваться шипованной лентой, но примерно она помнит, что делать. Сначала нужно перетащить на обочину тяжёлый металлический ящик, затем протянуть выдвижную ленту с шипами поперёк дороги.
«Просто сделай это», — говорит она себе.
С тяжестью тревоги в животе Наоми выходит из машины, открывает багажник и надевает бронежилет. Только сейчас она замечает, что ящик исчез.
Она докладывает в управление, и оператор отвечает, что это неважно, коллеги уже подъезжают с другой стороны.
— Ждите подкрепления, — говорит голос.
Наоми поправляет ремни жилета и идёт дальше по лесной дороге. В лучах утреннего солнца из травы тонкими струйками поднимается туман. Поезда метро, один за другим, с грохотом пролетают мимо станции, не останавливаясь.
С тех пор, как строители сорок лет назад бросили объект, здесь ничего не изменилось: голый бетонный каркас, без лифтов, эскалаторов и турникетов.
«В Кюмлинге сходят только мёртвые», — так говорят. Это отсылка к городской легенде о серебристом поезде с трупами, который по ночам ползёт по стокгольмскому метро. В большинстве версий молодой девушке случайно приходится сесть в этот поезд после ночных гуляний. Позже её находят в Кюмлинге с перерезанным горлом — или в ещё худшем состоянии.
Наоми останавливается и вынимает пистолет из кобуры. Она держит его перед собой, не спуская глаз с поблёскивающего металла, пальцев, сомкнувшихся на рукояти, и бледных ногтей. В лесу тихо, туман клубится над папоротниками, струится через подлесок и обвивается вокруг берёзового ствола.