Если ему удастся застать стрелка врасплох, он, возможно, сможет сбить его с ног. Тогда добежать до входа, найти телефон и укрыться среди деревьев, пока будет звать на помощь.
Но если их больше одного, то, вероятно, кто‑то стоит на страже у входной двери.
Можно ли спуститься к воде и уплыть?
Он бесшумно встаёт, затаив дыхание и навострив уши.
Когда стрелок заходит в пятую кабинку, Вернер тихо открывает дверь на галерею. Он вытирает кровь с пола спортивными штанами, затем перекидывает рюкзак через перила и снова закрывает дверь. Во внутреннем дворике раздаётся глухой удар о траву: его сумка падает на землю и укатывается под рододендроны.
Стрелок замирает, а затем Вернер слышит, как он уходит к лестнице.
Пистолет в его руке глухо стучит о перила.
Вернер снова думает о младшем брате. О том, как один из его позвоночников волочился за ним, когда тот бродил по комнатам в ночном кошмаре.
Теперь у него самого пульсирует рука.
Вернер стоит, прижав ухо к двери, пытаясь следить за движениями стрелка и прикинуть, когда тот скроется из виду.
Он знает, что времени у него мало.
Кровь пропитала рубашку и начала капать с пальцев на пол.
Вернеру кажется, что он слышит шаги по настилу во дворе. Он медленно открывает дверь своей кабинки и выглядывает.
Без очков он почти ничего не видит, но почти уверен, что в коридоре никого нет.
Сердце бьётся слишком часто, а дыхание с каждой минутой становится всё реже. Он знает, что не сможет ни проплыть, ни убежать далеко. Значит, единственный выход — рискнуть: если главный вход не охраняется, выбраться наружу и попытаться найти помощь или укрытие.
У него всё сильнее кружится голова. Ноги дрожат, когда он идёт по галерее мимо васильковых дверей. Вернер пытается крепко сжать раненую руку, но чувствует, как горячая кровь пульсирует между пальцами.
Он прищуривается на лестницу, но всё вокруг размыто. Он даже не различает столбы.
Кровь, стекая по пальцам, образовывала цепочку капель. Они падали на пол, просачиваясь сквозь деревянный настил.
Вернер знает, что ему придётся вытереть кровь, как только он выйдет наружу. Возможно, даже оставить ложный след в неправильном направлении, чтобы сбить стрелка с толку.
Он останавливается, немного наклоняется и смотрит вниз по лестнице во внутренний двор.
Он различает несколько тёмно‑зелёных силуэтов на фоне бледно‑жёлтого дерева.
Деревья и кусты в солнечном свете.
Всё тихо.
В этот момент что‑то серое отделяется от фона и двигается к нижней ступеньке.
Вернер поворачивается и, пошатываясь, идёт к главному входу. Он потерял так много крови, что начал слабеть. Спотыкаясь, он открывает дверь в вестибюль и ударяется плечом о косяк.
Он пытается сфокусировать взгляд и, подойдя ближе, понимает, что сломанная дверь распахнута на залитую солнцем парковку.
Обломки дерева и фрагменты замка разбросаны по полу.
Вернер спешит вперёд и замечает свой телефон на полу под билетной кассой.
Что‑то дребезжит по половицам на галерее, словно к нему катится шарикоподшипник.
Он убирает руку с плеча, наклоняется и хватает телефон.
На несколько секунд всё погружается во тьму, пока он снова выпрямляется.
Его сердце колотится, а глухие удары по полу становятся всё громче.
Телефон скользит в окровавленной ладони. Он с таким трудом различает кнопки, что не может его активировать.
Ему нужно выбраться наружу и позвать на помощь.
Вернер только начинает пробираться к двери на нетвёрдых ногах, как слышит за спиной чьё‑то частое дыхание. Он не успевает обернуться, когда раздаётся выстрел.
Кровь брызжет на неровную мостовую в ярком солнечном свете.
Пуля прошла навылет.
Телефон Вернера с грохотом падает на пол и откатывается в сторону, под синий стул.
Кашляя, он протискивается через турникет и бредёт обратно к телефону.
Он с трудом соображает. В голове крутятся только слова: «Я не хочу умирать, я не хочу умирать».
Следующая пуля попадает ему в бедро, и он падает. Он сумеет встать на четвереньки, кричит своим глубоким баритоном и продолжает ползти к телефону. Вернер обхватывает телефон пальцами и тянется к двери.
Глава 21.
Йона следует за Сагой по лесной дороге, которая уходит от заброшенной станции метро, в лучах утреннего солнца, освещающего её мотоцикл.
Ветки трутся о бока его машины.
Он думает о послании, приклеенном к зрачку девушки, о новой угрозе и о заключительных словах о наказании за неспособность разгадать тайну.