Мешок обмотан белой тканью и серебристой лентой. Вокруг ветвей и стволов дубов натянуты несколько перекрещивающихся верёвок.
Внутри мешка нет ни движения, ни звука.
Сага отдаёт команду, и Йона достаёт нож, начинает пилить верёвки.
Когда он перерезает часть из них, тяжёлый мешок чуть опускается, оставшиеся верёвки скрипят под его весом.
В верхушках деревьев поют птицы.
Скоро мешок держится на одной верёвке, дважды обмотанной вокруг толстой ветви и привязанной к стволу. Пока Йона осторожно развязывает её и выпускает излишек, Сага направляет мешок вниз.
Вместе они медленно опускают свёрток на землю. Он мягко приземляется в траву.
С холма над церковью раздаётся звон колокола на красной башне.
Йона наклоняется над мешком и вырезает на ткани большой крест, отгибает слои скотча, ткани и толстой резины.
Резкий химический запах заставляет их глаза слезиться.
Тело окружено пенистой, желеобразной, полупрозрачной массой.
Черты лица и волосы мужчины исчезли, но сомнений нет: они только что нашли тело полицейского Саймона Бьёрка.
Глава 22.
В большом конференц‑зале вокзала Манвир, Грета, Йона, Сага и Петтер собрались на спешно созванную встречу с Морганом Мальмстрёмом, исполняющим обязанности главы «Управления по борьбе с преступностью».
Моргану за сорок. У него мальчишеское лицо, белые зубы и непринуждённая манера поведения.
Манвир деловым тоном пересказывает всё, что им известно о сцене в бане, остальные молча слушают, опустив глаза. Он продолжает, пока не слышит, как Грета всхлипывает.
— Извините, просто это так расстраивает, — говорит она, вытирая щёки. — Я знаю... Вернер... я знаю, Майя, я не могу поверить, что это происходит.
— Может, нам стоит сделать перерыв?
— Нет, не ради меня. Продолжайте, пожалуйста, — говорит она, беря протянутую ей салфетку.
Солнечный свет проникает в комнату через ряд низких окон и ярко очерчивает серьёзное лицо Йоны. Он сидит совершенно неподвижно, сложив руки на столе, и слушает Манвира.
— Загадка казалась неразрешимой, — тихо говорит Сага. — И теперь это уже не имеет значения, но мы с Йоной немного покопались...
— Что? — спрашивает Манвир.
— Мы разгадали загадку, — говорит Йона.
— Правда?
— Сверху мужская купальня в Сальтшёбадене похожа на большую букву «А». Достаточно было посмотреть спутниковые снимки — объясняет он.
Торбен Грут, архитектор Олимпийского стадиона в Стокгольме, спроектировал купальню так, чтобы вершина буквы «А» была обращена к морю, а её «ножки» уходили в воду.
— Вот на это и намекал платок с вышитой буквой «А», — говорит Сага.
— Значит, мы снова слишком медлили? — спрашивает Манвир.
— Думаю, в будущем нам следует исходить из того, что все загадки можно разгадать, — продолжает Йона. — Но я не уверен, хорошо ли у нас это получается.
— Почему? Потому что, если мы так поступим, это будет словно одобрение его правил игры? — спрашивает Грета.
— Просто мысль, — говорит он.
— Я посмотрел, во что была завёрнута вторая статуэтка, — говорит Петтер, откашлявшись. — Как мы и подозревали, это часть крестильного платья церкви Марии Магдалины, которое там выдают напрокат.
— Вы были там? — спрашивает Манвир.
— Только что вернулся. Платье исчезло из офиса на Санкт‑Паульсгатан на прошлой неделе. Дорогу только что прочесали, но я оцепил всё место и вызвал криминалистов.
— Хорошо, — говорит Йона.
— Пока что мы обнаружили одну белую гильзу и три обычных в купальне, — говорит Манвир. — Значит, мы имеем дело либо с двумя разными пистолетами, либо он зарядил один белый патрон, а остальные — обычными.
— По одной белой пуле на каждую жертву, — говорит Грета.
— То есть вы считаете, что эти четыре убийства — первые в серии из девяти? — подытоживает Морган, почесав лоб.
— Да.
— Почему девять?
Йона и Валерия сидят за небольшим столиком у окна в итальянском ресторане «Ун Пока» на Карлавэген. Длинные шторы колышутся, когда официант приносит им закуски — свежую пасту с трюфелями.
— Ты не надел часы, — говорит она, поднося вилку ко рту.
— Нет, не смог их найти вчера.
— Странно.
— Найдутся.
На Валерии платье сливового цвета, вьющиеся волосы собраны в свободный хвост.
Она делает глоток вина и вытирает рот тыльной стороной ладони.
Йона, разглядывая её через стол, вспоминает недавнюю встречу, которая закончилась наставлением исполняющего обязанности начальника.
— День был тяжёлым, поэтому я хочу, чтобы вы все пошли домой и немного отдохнули, — сказал Морган Мальмстрём, указывая на фотографии и коробки на столе. — Конечно, мы продолжим расследование, насколько это возможно, но не думаю, что сможем остановить преступника до прибытия следующей статуэтки.