Вероятно, Светланы уже не было бы в живых, если бы не убежище, которое предложила ей «Биондо йога». На допросах она осталась упрямо преданной своим спасительницам, отказываясь признавать, что подвергалась насилию или сексуальной эксплуатации со стороны других женщин в ашраме.
— До того, как я попала сюда, я была просто кучей дыр, — объяснила она. — Мужчины одержимы сексом, они готовы убить ради него. Мужчина переплыл бы море дерьма, если бы думал, что на другом берегу его ждёт готовая отдаться женщина.
Из компостных куч на данный момент извлечены два тела. Одно опознано как муж Камиллы, предположительно он пролежал там около пяти лет. Он до сих пор числится зарегистрированным в ашраме и продолжает ежемесячно «получать» пенсию.
Второе тело принадлежит мужу Иды Андерссон, Маркусу. Его убили и похоронили гораздо позже, примерно на прошлое Рождество. Предполагаемая причина смерти — тяжёлые травмы лица и черепа. После его смерти все пособия Маркуса и алименты переводились в ашрам.
Иде Андерссон предъявлено обвинение в покушении на убийство. Она отказалась от адвоката и сразу на допросе призналась в попытке убить Магнуса Валльмана.
Сага провела все допросы женщин из ашрама, а Йона наблюдал за ними по телевизору из соседней комнаты. Рыжие волосы Иды были распущены, она тяжело дышала, словно ей было не под силу просто сидеть на стуле. Как только на неё обратили внимание, она густо покраснела.
— Кто убил вашего мужа? — спросила Сага.
— Он упал.
— Где?
— Споткнулся о камень в лесу. Поскользнулся на ветке.
— Эксперт считает, что его забили до смерти каким‑то тяжёлым предметом. Вероятно, гвоздодёром или маленькой кувалдой, — сказала Сага.
— Я ничего об этом не знаю.
Ида выпятила нижнюю губу, как упрямый ребёнок.
— Значит, вы его не убивали?
— Нет.
— Тогда кто же?
Ида выдернула несколько своих бледных ресниц, бросила их на стол и аккуратно выстроила в ряд указательным пальцем.
— Скажу только, что я ученица гуру Биондо. Она много знает… что делать… как обеспечить выживание всего мира.
Когда допрос завершился, Сага пришла к выводу, что Ида на самом деле не понимала, что именно происходило в убежище. Похоже, она не знала, кто виноват в убийстве её мужа, но призналась, что везла его тело к компосту в тачке.
И хотя её дочь была травмирована убийством и каждый день приходила к могиле отца, Ида, казалось, была полностью ошеломлена вопросами о девочке.
Сага одна в комнате для допросов. Она сидит на тёмно‑синем стуле у стола. Резкий свет потолочных ламп отражается в её голубых глазах. Раньше Сага всегда заплетала волосы в косы и завязывала их разноцветными резинками, но последние несколько лет она ходит с распущенными волосами, и они свободно спадают ей на плечи и спину. На столе возле микрофонов стоят несколько пластиковых бутылок с минеральной водой, картонные стаканчики из неотбелённой бумаги и коробка салфеток для тех, кому они понадобятся.
Сага наклоняется и достаёт телефон из сумки. На пол падает чек. Она поднимает его, переворачивает и разглядывает рисунок молодой женщины — схему семи мостов Кёнигсберга — на обороте.
В ожидании она пытается найти маршрут, который пересекает каждый мост только один раз.
Это оказывается куда сложнее, чем она думала, и к тому моменту, когда в коридоре звучат шаги, у неё за плечами уже не меньше пятидесяти неудачных попыток.
Раздаётся стук в дверь, и Сага бросает чек в мусорную корзину. Камиллу Боман, гуру Биондо, приводят в комнату двое охранников.
У Камиллы нет защитника: она выгнала адвоката прямо на заседании по мере пресечения, заявив, что он — биологическая случайность, мерзость.
Сага изучила прошлое Камиллы и знает, что та взяла свою фамилию у Дороти Мэри Биондо, матери Валери Соланас, известной в первую очередь своим манифестом «ОПУМ» и покушением на Энди Уорхола в 1968 году.
Сага кивает Камилле и кратко объясняет, что будет происходить во время допроса, каковы её права и что их разговор записывается.
Камера номер один закреплена на стене за спиной Саги и снимает лицо Камиллы. Камера номер два берёт их обоих сбоку. Камера номер три расположена на потолке и даёт вид на комнату сверху. Из соседнего кабинета Йона видит Камиллу лучше, чем Сага.
— Садитесь, — говорит Сага.
На плече у Камиллы повязка, от груди до шеи расползается глубокий синяк. Её рост около 160 сантиметров, плечи широкие, кисти крупные, на ногтях облупился сиреневый лак. Стул скрипит, когда она садится, откидывается назад и раздвигает колени.