Сочетание выдающегося нижнего прикуса, морщинистого носа и вьющихся светлых волос делает её похожей на сердитую куклу.
— Ваша ученица Ида Андерссон говорит, что вы знаете, как спасти мир, — начинает Сага ровным тоном, открывая чистую страницу блокнота.
— Правда?
— Это как‑то связано с загрязнением окружающей среды? — спрашивает Сага, нарочно притворяясь наивной.
— Мыслите масштабнее.
— Ладно, масштабнее.
— У вас нет детей, — говорит Камилла, наклоняясь вперёд.
— Нет, — Сага слегка улыбается, изображая удивление.
— Сперматозоид даёт половину хромосом будущему плоду, яйцеклетка — другую половину, — объясняет Камилла. — Так было всегда. Но теперь нескольким учёным удалось получить гаметы из женских клеток, способные оплодотворять яйцеклетки другой женщины. Это значит, что две женщины могут иметь биологических детей, но только дочерей, потому что у них нет генетической информации, необходимой для рождения мальчика.
— Понимаю.
— Понимаете? — Камилла поднимает брови. — Это значит, что нам больше не нужны мужчины для выживания человечества. Нам не нужны мужчины для оплодотворения. И у нас больше не будет сыновей.
— Мир без мужчин и мальчиков.
— Я не наивна. Но если достаточно большой процент женщин создаст семьи с другими женщинами и будет рожать только дочерей, баланс сил изменится. Каждый мужчина, по сути, рискует быть исключённым из генофонда.
— Всегда можно просто убивать мужчин.
— Хорошая мысль.
— Вы заманили мужа Иды в убежище и убили его.
— Он забрал её дочь, — отвечает Камилла, с полным безразличием к его судьбе.
— А как насчёт вашего мужа?
Камилла откидывается назад и мечтательно улыбается Саге. Затем стучит по столу и поднимается.
Глава 29.
С утра Йона не успел побриться, и на щеках у него лёгкая щетина.
Солнце медленно плывёт по небу, пока он сидит в кабинете рядом с комнатой для допросов. Лучи наконец пробиваются сквозь пыльное окно, и тень от ручки в пластиковом стаканчике из «Леголенда» извивается по столу.
Он чувствует, как вспышка боли вырывается из глаза, уходит глубоко в мозг и тут же гаснет.
Много лет назад Йона получил травму головы, когда рядом с ним взорвался автомобиль. С тех пор у него атипичная кластерная мигрень. Когда случаются сильные приступы, боль бывает настолько ужасной, что он теряет сознание.
С последнего серьёзного приступа прошло много времени, и он перестал принимать профилактическое лекарство — «Топимакс» от эпилепсии, — потому что от него он постоянно чувствовал себя уставшим. Но в последние недели предвестники мигрени снова участились. Йона поднимается и закрывает жалюзи, поворачивая ламели так, чтобы отсечь дневной свет. Изображение на экране телевизора становится чуть чётче, хотя солнце всё равно отсвечивает в стекле.
Через первую камеру он видит стол, пустой стул и стену. Саги в кадре нет, но слышно, как её ручка скребёт по бумаге.
В воздухе ещё держится запах кунжутного масла после обеда.
Первый допрос Сюзанны Хьельм — причины их визита в ретрит — должен начаться с минуты на минуту. Йона ждёт этого почти двадцать два часа и уже сбился со счёта, сколько раз его взгляд обежал комнату по кругу: синие папки на полках, стол и стационарный телефон, компьютер и стопки дел, засаленное меню тайского ресторана на доске объявлений.
— Она идёт, — говорит Сага в микрофон.
Сюзанну Хьельм ведут двое охранников.
Сага и Йона заранее обсудили стратегию и решили, что нет смысла тратить время, пытаясь добиться признания в убийстве Люка. Сюзанну признают виновной в его смерти независимо от её показаний. Вместо этого они намерены склонить её к разговору о Юреке Вальтере. Если Сюзанна причастна к убийствам Марго, Северина, Саймона и Вернера, то Юрек Вальтер — незавершённая глава в её душе, ключ к пониманию, почему она делала то, что делала.
Ни один из них не уверен, что именно Сюзанна — тот серийный убийца, которого они ищут. Но вполне возможно, что она его сообщница. Она считает государство своим врагом, чувствует себя преследуемой полицией и больше всего на свете ненавидит Йону Линну.
Охранники вводят Сюзанну в комнату для допросов. На ней свободная тюремная униформа с мешковатыми коленями и потёртыми манжетами.
Дежурный просит Сагу расписаться в журнале и пропускает внутрь адвоката Сюзанны — женщину средних лет с коротким носом, крупными очками и широким ртом.
Сюзанна тяжело вздыхает и опускает взгляд на руки, лежащие на столе. Татуированная кожа на её шее отливает сине‑зелёным, две косы свободно лежат на плечах.