Сюзанна заламывает руки и смотрит в пустоту, рассказывая, как Юрек вытащил мать и взрослого сына во двор в одних пижамах и привязал к обледенелому столбу у колодца.
— Ляла и Ахмад — так их звали. У обоих были светло‑голубые глаза…
Юрек достал нож и воткнул его Ахмаду между рёбер, чуть глубже половины клинка, косо вверх. Молодой мужчина задыхался, как раненный зверь, а его мать упала на колени и молилась за него. Юрек отпустил рукоять и смотрел, как холодная сталь затуманивается от тепла тела.
— Он оставил их у колодца и вернулся к своему отряду, — говорит Сюзанна, на мгновение закрывая глаза, прежде чем продолжить. — Ахмад не истечёт кровью, пока нож остаётся на месте, но это означало, что они оба замёрзнут насмерть. У Лялы не было иного выбора, кроме как вытащить нож, освободиться и попытаться согреться.
Когда Сюзанна начинает перечислять жертвы, похороненные в лесу Лилль‑Янс, адвокат вскакивает. Лицо у неё бледное, и она выходит из комнаты, не сказав больше ни слова.
— Он когда‑нибудь угрожал вам напрямую? — спрашивает Сага, когда рассказ подходит к концу.
— Он говорил мне о российском дипломате, который собирался вернуться в Швецию после выхода на пенсию, — отвечает Сюзанна, поднимая налитые кровью глаза. — Тот хотел собрать всю семью на свой семьдесят пятый день рождения. Юрек сказал, что будет ждать его, что перебьёт всех до одного, и молодых, и стариков; что он запрет их в бункере, будет закапывать заживо одного за другим… пока дипломат не останется совсем один.
Сюзанна сглатывает и начинает говорить о женщине в гробу, но прерывается на полуслове, будто только сейчас замечая, что адвоката нет.
— Вы провели восемь лет в тюрьме и освободились три года назад. Что вы делали после освобождения? Что вы запланировали в третьем акте, кроме убийства бывшего мужа и возвращения детей? — спрашивает Сага.
Сюзанна вновь опускает взгляд.
— Мой адвокат считает, что мне следует осторожнее подбирать слова.
Глава 30.
Большой конференц‑зал ярко освещён полосами ламп на потолке. Сага заканчивает брифинг, и Манвир объявляет, что решение начальника полиции не общаться с прессой до вступления в дело прокурора остаётся в силе.
— Завтра в округе Бергслаген состоится пресс‑конференция, но о нашем участии в операции говорить не будут, — говорит он.
Грета, нахмурившись отпивает чёрный кофе. На ней брюки в тонкую полоску и шёлковая блузка того же холодного синего оттенка, что и её глаза.
Петтер в джинсах и тёмно‑синей футболке откинулся на спинку стула, подбородок прижат к груди, руки скрещены.
— Продолжим? — спрашивает Грета. — Начните с момента, когда вы разговаривали с девочкой у компостной кучи.
— Мы побежали обратно через лес, когда услышали первый выстрел, — говорит Йона, закатывая рукава. — Только обошли сарай, как прогремел выстрел из винтовки.
Сага подхватывает и описывает, как они нашли коллегу мёртвым в папоротниках с топором в затылке. Грета заметно бледнеет, а Манвир отворачивается и уходит в угол, бормоча «катастрофа».
— Я вошла внутрь, — продолжает Сага, — и увидела Иду Андерссон с охотничьей винтовкой в коридоре. Мне удалось её разоружить, повалить на пол и скрутить руки за спиной. И тогда я увидела, что другая женщина, Камилла Боман, собирается кастрировать нашего коллегу из Мункфорса.
— Но обошлось? — спрашивает Петтер, откашлявшись.
— Йона зашёл, с другой стороны, — объясняет Сага и начинает беспокойно дрыгать ногой.
— Что случилось? — спрашивает Грета, оборачиваясь к Йоне.
Йона вспоминает, как бежал вдоль стены с пистолетом наготове, пригибаясь под окнами и замедляя шаг, когда добрался до угла.
Из леса доносился лишь шелест верхушек деревьев и печальная песня чёрного дрозда.
Ржавая водосточная труба валялась в траве у стены.
Он оглянулся через плечо и, ступая на цыпочках, бесшумно двинулся вперёд.
В воздухе пахло бензином, влажной землёй и свежескошенной травой.
Когда он обошёл угол, двигатель закашлял и зашипел.
Пластиковая рукоять на конце шнура запуска стукнулась о бок газонокосилки, которая тряслась на траве перед ним.
Облако выхлопа медленно растворялось в кустах.
Молодая женщина пятится от него в высокой траве, продираясь сквозь кустарник и молодые деревца. Она наклоняется и с мечтательным выражением лица поднимает с земли косу.