Йона подходит ближе, по‑прежнему держа пистолет направленным на заднюю стену дома, в сторону двери с помятой занавеской на окне.
— Опустите косу, — говорит он, перекрикивая хриплый рокот мотора.
Она смотрит на него, тяжело дыша. Это та самая женщина со спутанными светлыми волосами, с которой он уже разговаривал.
— Я сейчас подойду и заберу косу, — говорит он, медленно приближаясь и поднимая свободную руку в умиротворяющем жесте.
— Не трогайте меня, — шепчет она, широко раскрыв от паники глаза.
— Обещаю, я…
Без предупреждения она делает шаг вперёд. Длинное лезвие следует за её движением, рассекая воздух на уровне его пояса.
Йона отшатывается назад и видит, как изогнутое лезвие скользит мимо его живота и срезает несколько веток рядом.
Он бросается вперёд и бьёт её ногой по колену, в тот момент, когда кончик косы глубоко вонзается в толстый берёзовый ствол.
Одной рукой схватив её за шею, он валит женщину на землю, направляет пистолет в сторону здания и тащит её за ногу.
Тонкое лезвие косы по‑прежнему торчит из берёзы, рукоять дрожит.
Йона приковывает её лодыжки наручниками к газонокосилке и бежит к задней двери. Слышит её крики о том, что на неё напали.
Он распахивает дверь и входит в дом, быстро осматривая ванную комнату. Взгляд скользит по ванне с душем, унитазу без крышки, раковине, пятнистому зеркальному шкафчику. Он переступает через окровавленное полотенце на полу, открывает узкую дверь и выходит в коридор с дверями по обеим сторонам.
Крупная женщина в белом бюстгальтере нависает над Магнусом с ножом в руке. Тот истекает кровью из пулевого ранения бедра. Йона целится ей в плечо, но сразу понимает, что выстрелить не может — за ней в коридоре стоит Сага, и она окажется на линии огня.
Ему не нужно время на размышления. Годы тренировок в ближнем бою подсказывают единственный выход — чистый удар ногой.
Он разбегается, на последнем шаге поднимает правое колено и, оттолкнувшись от пола, бьёт женщину подошвой прямо в грудь.
Её отбрасывает назад, на секунду она как будто зависает в воздухе, затем падает на плечо и кувырком летит по полу.
Над головой раскачивается абажур из рисовой бумаги.
Сага мгновенно набрасывается на женщину, придавливает ей запястье и стреляет из пистолета.
Звук выстрела разрывает тесное пространство, и под плечом женщины стремительно расползается кровавое пятно.
— Йона, как это выглядело с вашей стороны? — настаивает Грета.
— Я обезвредил женщину с косой, вошёл в дом через заднюю дверь и вместе с Сагой задержал Камиллу Боман и Сюзанну Хьельм, — отвечает он.
Манвир отходит от стены, возвращается к столу, расстёгивает пиджак и чуть приподнимает брюки, прежде чем сесть.
— Мы больше не считаем, что Сюзанна имеет прямое отношение к нашему убийце, — говорит Сага, нервно сминая пустую блистерную упаковку на столе.
— Когда мы её задержали, её бывший муж рассказал нам кое‑что об угрозах, которым подвергался, — добавляет Йона. — Это дало ей алиби. Сюзанна преследовала его разными способами, в том числе часами стояла в их саду и просто смотрела.
— Она была там, когда убили Вернера и Марго, — говорит Сага.
— Нам удалось это подтвердить? — спрашивает Манвир.
— Он всё фотографировал и записывал каждый эпизод, — отвечает Сага. — Точное время, детали — всё.
— После освобождения из тюрьмы она позвонила ему, несмотря на запретительный судебный приказ, и сказала, что изменилась, — продолжает Йона. — Умоляла позволить ей увидеть детей. Просила, чтобы он привёл их в приют, сначала всего на день, потом хотя бы на несколько часов.
— Вот это да, — шепчет Петтер.
Манвир проводит ладонью по своему тонкому чёрному галстуку, а Петтер откидывается назад и чешет живот.
По смятым шторам, закрывающим стеклянную стену в коридор, скользит тень, скрип колёс тележки для документов постепенно стихает.
— Можно вопрос? — говорит Грета и отпивает воды. — Я до сих пор не понимаю, зачем вы вообще разыскали Сюзанну Хьельм. Мы это не обсуждали.
— Она одна из немногих, кто пережил воздействие Юрека и может рассказать о нём, — объясняет Йона.
— А я узнала, что её выпустили из тюрьмы за несколько недель до того, как пришла первая открытка, — говорит Сага. — Она ненавидит полицию, винит нас в том, что мы разрушили её жизнь… И больше всего она ненавидит Йону.
— Но это не ответ на мой вопрос, — настаивает Грета. — Почему вы вообще начали заниматься именно ею?
— Я получила наводку от источника, которому доверяю, — говорит Сага.
— От кого? — спрашивает Грета.