— Наверное, смотритель, — шепчет Мартин.
— Он нас видел?
— Не знаю. Не думаю.
Они слышат пронзительный механический скрежет, за которым следует тихое жужжание. Что‑то деревянное зловеще скрипит. Жужжание продолжается. Потом двор снова замирает.
Два мальчика смотрят друг на друга в темноте. Они не знают, оставаться на месте или бежать обратно к велосипедам.
Раздаются пару гулких ударов, потом внезапный дребезжащий звук. Хлопает дверца машины, и пикап отъезжает, шурша шинами по гравию.
Мальчики лежат неподвижно, а потом осторожно выглядывают из‑за стены.
На кладбище тихо.
Флюгеры в форме драконов на торцах церкви тихо поскрипывают на ветру.
Мартин ухмыляется Али и уже готов снова включить металлоискатель, когда слышит низкий гортанный стон.
— Что это, чёрт возьми, было? — шепчет Али.
— Похоже, раненый олень или что‑то вроде того.
— Что?
— Пойдём посмотрим.
Они оставляют лопату и металлоискатель, перелезают через стену и оказываются на аккуратной лужайке по ту сторону. Медленно продвигаются между надгробий и останавливаются, чтобы прислушаться.
Дойдя до одного из высоких дубов, замирают. Звук усиливается. Словно что‑то внутри колокольни бьётся о стены, пытаясь выломать дверь.
Они уже собираются двинуться дальше, когда три драконьих головы на крыше синхронно поворачиваются, будто заметили мальчиков внизу.
Глухой стук и стоны доносятся изнутри колокольни. Дверь закрыта, но видно, что кто‑то проделал глубокую дыру в верхней части дверного косяка.
— Что ты делаешь? — шепчет Мартин, когда Али подходит к двери и стучит. Над верхушками деревьев вновь кричат галки.
Дрожащей рукой Али тянется к ручке. Едкий химический запах ударяет ему в лицо, когда дверь чуть приоткрывается.
— Алло? — говорит он слабым голосом.
— Пойдём, — шепчет Мартин.
Али включает фонарик на телефоне и светит внутрь. Деревянные ступени мокрые. На нижней ступеньке он видит нечто, похожее на красную слизь.
— Посмотрите на это…
Серия громких ударов заставляет его поднять взгляд. В нескольких метрах над ним висит нечто, похожее на огромный кокон из простыней, серого пластика и скотча. Кокон раскачивается взад‑вперёд. Из дыры в ткани сочится мутная жидкость.
Капля попадает Али на руку. Он вскрикивает от боли — кожа горит. Он вытирает руку о штаны, отступает и врезается в Мартина.
Йона медленно едет по Грейдерсвег, мимо одного краснокирпичного здания за другим. Заворачивает за угол, видит здание «Совета судебной медицины» с выцветшими синими навесами и останавливается на парковке.
Кажется, вся команда вот-вот задохнётся. Утром они сели вместе, чтобы с тяжёлым сердцем проанализировать всё, что произошло с момента прибытия последней фигурки.
Можно ли было сделать что‑то лучше?
Как действовать дальше?
Им пришлось признать: у них до сих пор нет ничего — абсолютно ничего, что хоть немного приблизило бы их к убийце, к Хищнику.
Манвир пробормотал слово «катастрофа», затем поднялся и встал в своём углу.
Лицо Греты посерело, морщины вокруг рта углубились. Петтер грыз ногти. В глазах Саги появился тёмный, опасный блеск.
Всех накрыла апатия. Йона сидел, закрыв лицо руками, и пытался вспомнить, о чём думал, поднимаясь с дивана Лайлы. Он знал, что у него была догадка, связанная с убийцей, но уже не мог понять, насколько она важна и успела ли вообще оформиться в идею.
Он перелистал телефон в поисках сообщений или заметок. Даже вытащил из карманов и бумажника все чеки и деньги. Но нигде не записал свои мысли.
Йона выходит из машины, запирает двери и идёт мимо белого «Порше Тайкан», который занимает сразу три места. Кабель зарядки протянут по траве и подключён к удлинителю, змеящемуся сквозь кусты к открытому окну.
Он находит «Иглу» и Хаю Абдулу. Они сидят на белых пластиковых стульях за столиком у бетонного пандуса, ведущего к главному входу, и пьют кофе из металлических стаканчиков.
«Игла» — профессор института судебной медицины, Хая — его ассистентка.
— Новая машина? — спрашивает Йона, не в силах выдавить улыбку.
— Ископаемое топливо кончилось. По крайней мере, так говорят, — отвечает «Игла».
— Красивые ногти, — замечает Хая.
— Спасибо.
— И красивые тени для век, — добавляет она, указывая на синяк над его глазом.
— Знаю… Отрабатывал рукопашный бой с…
Он обрывает ложь, когда на парковку въезжает Сага на своём чёрном мотоцикле. Мощный двигатель рычит, словно пулемётная очередь, пробивая кирпичные стены.