— Она красивая, — добавляет Грета.
— Ни один другой офицер не пережил такой тяжёлой личной утраты, — говорит Йона.
— В моей семье были случаи психических заболеваний, — тихо произносит Сага.
— У вас есть анонимный источник, который снабжает вас информацией, — продолжает Манвир, углубляясь в размышления.
— Да, — Сага кивает.
— Это правда? — спрашивает Грета.
— Да, правда.
— Может быть, ваш источник — причина того, что вы единственная, кто может остановить убийцу?
— Нет, не думаю…
— Что‑то ещё? — спрашивает Манвир.
— Она пережила столкновение с Юреком, — произносит Йона.
— Я не знаю, — бормочет Сага.
— Что вы имеете в виду? — с улыбкой спрашивает Грета.
— Я впала в глубокую депрессию после смерти сестры, — отвечает она, и её губы и щёки бледнеют. — Я не могла смириться с мыслью, что в последние дни жизни она была одна и жила в страхе.
— Валерия была с ней всё это время, разговаривала с ней, — старается утешить её Йона.
— Валерия? Да бросьте, — фыркает Сага.
— Я лишь говорю…
— Что же она, чёрт возьми, сделала? — спрашивает Сага, чуть повышая голос.
— Она говорила с ней, успокаивала её и…
— Успокаивала до самой смерти? Она могла бы спасти Пеллерину, если бы просто…
— Кажется, она пыталась, — перебивает её Йона.
— Она же там была, чёрт побери. Значит, старалась недостаточно, — кричит Сага, вскакивая с дивана. — Моя сестра мертва, а Валерия всё ещё жива. Моя сестра в проклятой могиле, просто груда костей.
— Вы же знаете, что Валерия тоже была жертвой, — отвечает Йона, сохраняя спокойствие.
— Что, как и вы? Все — жертвы, всем пришлось нелегко?.. Да пропади вы пропадом.
Сага вылетает из комнаты, выбегает в коридор и с грохотом захлопывает за собой входную дверь.
Йона встаёт и выходит на балкон, который Петтер делит с соседом. Он прислоняется спиной к гофрированной металлической перегородке и смотрит вниз, на улицу, в сторону углового магазина. Над рядом небольших подвальных окон, на уровне тротуара, висят плакаты с рекламой распродажи в продуктовом магазине.
Йона чувствует запах старых окурков из жестяной банки на полу — и его тут же уносит обратно в опиумный притон Лайлы.
Тёплый дым наполняет лёгкие, Лайла скатывает следующий шарик, а мысли текут, словно медленная река, огибая камни и низко нависающие ветви.
Когда Йона вспоминает о сверкающем серебряном ожерелье Валерии, ему наконец удаётся ухватить мысль, которая всё это время ускользала, и он возвращается в гостиную.
— Что происходит? — спрашивает Грета, увидев его лицо.
— Список Саги. Альтернативный список серийных убийц, который мог бы заинтересовать Юрека Вальтера, — говорит он. — Это пока только мысль, но Яков Фаустер был известен в прессе как «Берлинский мастер серебряных дел».
— Я этого не знала, — говорит Грета.
— Я что‑то упустил? — спрашивает Петтер. — Вы связываете прозвище Фаустера с тем, что наш убийца делает металлические фигурки? — продолжает Грета.
— Да.
— Мы просто пытаемся найти связь с убийцей, которая не является преднамеренной, не входит в его план, в его игру, — объясняет Йона. — Я не стал интересоваться Фаустером, пока Юрек был жив. Он десятилетиями сидел в тюрьме и никогда не получал разрешения на освобождение.
— Но Юрек мог навестить его… и наш убийца, Хищник, тоже мог, — говорит Грета.
— Почему его называли Серебряником? — спрашивает Манвир.
— Он ослеплял своих жертв расплавленным серебром, а потом оставлял их на железнодорожных путях вокруг Берлина, — отвечает Йона.
— А серебряные и оловянные фигурки? — Манвир звучит скептически.
— Слишком натянуто, — соглашается Петтер.
— Слишком хлипко, — вздыхает Манвир. — Давайте сосредоточимся на логике убийцы с точки зрения…
— Имя на открытке номер два, — перебивает его Йона. — Там было…
— Йесу Фатварок? — вспоминает Петтер.
— Это анаграмма от Якова Фаустера.
— Чёрт, — шепчет Петтер.
— Где Фаустер отбывает срок? — спрашивает Грета.
— Санта‑Фу, — говорит Йона. — Фульсбюттель.
— Это неподалёку от Гамбурга, — добавляет Манвир.
— Мне нужно с ним поговорить, — говорит Йона, поднимаясь.
Глава 43.
Валерия выходит из теплицы и катит тачку к подвалу. Плечи и спина гудят после тяжёлого рабочего дня. Ей нужно всего лишь взять несколько мешков с картофелем, и тогда день будет закончен: она пойдёт в дом, примет душ и приготовит ужин.
Погреб вырыт в естественной впадине в земле, над которой растут луговые травы и стройные берёзы. Почему‑то это прохладное место всегда напоминает ей историю о короле Свейгдире из древнескандинавской «Саги об Инглингах». Король Свейгдир возвращался домой после пира, когда появился странный маленький человечек и сказал ему, что может устроить встречу с Одином. Человечек открыл дверь в огромной скале, и король увидел большой зал по другую сторону. Стол был заставлен горами блюд, а с потолка свисали огромные люстры. Но стоило ему переступить порог, как дверь захлопнулась, и он исчез навсегда.