Одеяло из пропитанных солнцем облаков скрывает города, леса, поля и озёра внизу.
Он просмотрел все материалы по Мастеру Фаустеру и теперь думает о Хищнике, о том, как маленькие оловянные фигурки в самодельных упаковках — предвестники тел в резиновых мешках.
После посадки Йона проходит паспортный контроль и берёт такси прямо до тюремного комплекса. Машина останавливается у входа через пятнадцать минут. Небо ясное, воздух прохладный, пока он идёт внутрь и отмечается у дежурного.
Над головой один за другим низко грохочут самолёты.
Фульсбюттель — это сочетание красивых кирпичных зданий девятнадцатого века и более современных, стерильных корпусов с высокими стенами, колючей проволокой, несколькими зонами безопасности и электрическими ограждениями. Старейшие части комплекса были введены в эксплуатацию ещё в конце девятнадцатого века, позже здесь располагался нацистский концлагерь и тюрьма гестапо.
Сегодня Санта‑Фу — современное учреждение для мужчин, отбывающих длительные сроки.
Йона проходит через охрану, и ему навстречу выходит невысокая женщина в сером костюме. На вид около пятидесяти, красивое, но усталое лицо, тяжёлые веки, короткие светлые волосы.
— Доброе утро. Я директор Сабина Штерн — говорит она по‑английски, протягивая руку.
— Йона Линна.
— Вы хорошо знали Вернера?
— Да.
— Он был замечательным человеком.
Она отпирает тяжёлую дверь, и они спускаются по лестнице в подземный переход, соединяющий разные части тюрьмы.
— Я посижу на вашем допросе, — говорит Сабина на ходу. — Я заблокировала под это всё утро.
— Спасибо, но это не обязательно.
Она одаривает его короткой улыбкой.
— Вы не знаете Мастера Фаустера. Он начнёт торговаться ещё до того, как согласится с вами говорить. Он никогда ничего не отдаёт даром.
— Чего он хочет?
— Того, чего вы, скорее всего, не можете ему предложить.
— А вы можете?
— Я готова пойти на определённые уступки, если это поможет вам поймать убийцу Вернера.
Их шаги гулко отдаются между голыми бетонными стенами. Воздух прохладный. Свет встроенных светильников, расположенных примерно через каждые три метра, рисует на полу узор, похожий на извивающуюся змею.
— Его приговор предусматривает и особый уровень безопасности здесь, в Фульсбюттеле, что в Германии крайне редко, — продолжает она. — Именно поэтому он находится в нашем крыле для особо опасных заключённых, склонных к побегу, хотя все наши эксперты сходятся во мнении, что он хорошо перенёс тюремное заключение и способен адаптироваться к жизни на свободе.
— Правда?
— Да. Но, учитывая характер и тяжесть его преступлений, пожизненное заключение пока не заменено определённым сроком… и это даёт нам преимущество в любых переговорах.
Они останавливаются у барьера и ждут, пока их пропустят с центрального поста. Дверь с жужжанием распахивается, и они выходят в помещение по другую сторону. Как только за их спинами замыкается замок, справа открывается следующая дверь, и они поворачивают за угол.
— Уровень безопасности, безусловно, высокий, но, насколько я понял, Фаустер не содержится в одиночной камере? — спрашивает Йона.
— Ему разрешено общаться с другими заключёнными, но большую часть времени он предпочитает проводить в одиночестве. Ему никогда не предоставляли отпуск, но он может отправлять письма, пользоваться телефоном — конечно, под контролем, — и ему разрешены свидания.
— Кто‑нибудь вообще к нему приходит?
— Довольно регулярно. В основном журналисты, криминологи и представители разных религиозных общин… В молодости к нему часто приезжали женщины, желавшие завязать с ним отношения.
Сабина Штерн поясняет, что до сих пор из этого охраняемого блока не было ни одной попытки побега или освобождения заключённых. Все двери управляются центральным постом, и в случае захвата заложников протокол предписывает держать всё закрытым, независимо от того, чья жизнь под угрозой.
Весь блок находится на глубине примерно пятнадцати метров под землёй и имеет отдельный внутренний дворик, отгороженный от внешнего мира тремя рядами решёток и ограждений.
Они снова спускаются по лестнице и идут по следующему коридору.
На голой бетонной стене большими красными буквами выведено: «HEISSE WARE AUS DEM KNAST».
Они останавливаются у двери с надписью «Секция 9». Замок скрежещет, и они проходят дальше, в ещё один коридор, минуя комнату для персонала, кладовую‑кухню и комнату наблюдения с множеством телевизионных мониторов.