Выбрать главу

Стены выкрашены в бледно‑жёлтый цвет, пластиковый пол в крапинку напоминает гранит, вся мебель — из лакированной сосны.

Стальные двери в камеры заключённых выкрашены в белый, с небольшими люками и глазками.

Сабина останавливается и откидывает рукав куртки, чтобы посмотреть на часы.

— Мастер Фаустер уже ждёт в комнате для свиданий, но я подумала, что вы, возможно, захотите сначала осмотреть его камеру, — говорит она и открывает дверь.

Йона входит в тесное помещение. В углу задвинуты шторы, и свет льётся не из окна, а от лампы. Туалет снабжён подлокотниками, столик прикручен к полу, кровать приспособлена под человека с ограниченной подвижностью.

— Он говорит на восьми языках, — замечает надзирательница, кивая на книжную полку, до отказа забитую классической литературой и философией.

Они возвращаются в коридор, проходят мимо душевых и подходят к человеку, стоящему на посту у синей двери.

Тот здоровается и впускает их внутрь, запирая дверь уже за ними.

Трудно поверить, что мужчина в тюремной одежде за столом — тот самый, кого, когда‑то знали как «Берлинского мастера серебряных дел».

Его пухлые руки и толстые пальцы лежат на столе. Наручники пристёгнуты к металлической перекладине.

На полу красной линией обозначено безопасное расстояние до заключённого.

Со стороны этой линии перед небольшим столом стоят два стула; на столешнице — кнопка тревоги и перегородка из оргстекла.

Яков Фаустер сильно располнел. На нём толстые «бутылочные» очки, широкий лоб, светло‑каштановые волосы и короткие бакенбарды. Двойной подбородок полностью закрывает шею, плечи округлые, руки толстые, живот огромный.

— Мастер Фаустер, — говорит Сабина.

— Фрау Штерн, — отвечает он и указывает на один из стульев.

— Это детектив‑суперинтендант Линна, — представляет она по‑английски.

— Тот, кто пытается поймать серийного убийцу в Швеции? Возможно, я смогу вам помочь. Но что вы дадите мне взамен? Сколько стоят эти шведские жизни? — впервые обращается он к Йоне.

От Сабины исходит лёгкий аромат лаванды, когда она садится. Мастер Фаустер медленно откидывается назад, и отражение потолочного светильника в его очках закрывает глаза.

— Вам придётся договориться со мной, — говорит Сабина.

Узкие губы Фаустера растягиваются в улыбке, он показывает на неё одним из пухлых пальцев.

— Значит, это для вас личное, — произносит он.

Глава 45.

Йона отодвигает стул и садится рядом с Сабиной. Небольшая плексигласовая перегородка в разводах — будто её протёрли влажной тряпкой и не досушили. Мастер Фаустер тяжело дышит с приоткрытым ртом, его язык блестит за маленькими, щербатыми зубами.

— Чем мы можем вам помочь? — спрашивает Сабина.

Наручники звенят, когда Фаустер кладёт ладони на стол и наклоняется вперёд.

— Шок от того, что всё стало явным в зале суда, побудил судью говорить об особенно отвратительном преступлении, — отвечает он ровным голосом. — Меня признали виновным в большем количестве деяний, чем можно было ожидать. Я понимаю: свидетельские показания были чрезвычайно убедительными. Но словосочетание «сексуальные отклонения» наводит на мысль о невинности, которую я считаю старомодной.

Он замолкает, не отводя от неё глаз, тяжело дышит через полуоткрытый рот, будто ему не хватает воздуха.

— Полагаю… — говорит Сабина и откашливается. — Думаю, мы могли бы обсудить рекомендацию о смягчении вашего приговора до фиксированного срока.

Фаустер всё так же пристально смотрит на неё.

— Я хочу, чтобы мой срок был изменён на пять лет условно с последующим полным освобождением в соответствии с параграфом 57а Уголовного кодекса.

— Это был бы весьма серьёзный шаг, — отвечает она, не в силах выдавить улыбку. — Но я прочла все заключения о вашем прогрессе и думаю, что, возможно, время пришло.

Мастер Фаустер протягивает правую руку так далеко, как позволяют звенящие наручники. Сабина встаёт, смотрит на Йону и медленно переступает красную линию. Лицо Фаустера сосредоточенное, выжидающее. Она наклоняется над столом и пожимает ему руку.

— Холодные пальцы, учащённое сердцебиение, — произносит он, отпуская её.

Он не сводит глаз с Сабины, пока та возвращается на своё место, садится, скрестив лодыжки, и кладёт ладони на колени.

— Что вы скажете, детектив‑суперинтендант Линна? — обращается Фаустер к Йоне. — Если я собираюсь вам помогать, мне нужно письменное подтверждение, что мои действия для шведской полиции подтверждают мнение фрау Штерн о необходимости смягчения моего приговора до условного.