Еду со стены стерли, но красный соус всё ещё просвечивает на бледных обоях.
— Я знаю, что вы хотите уйти отсюда, Мара, что вы боитесь отравления, — начинает Свен‑Уве Кранц. — Если это поможет, мы можем пробовать вашу еду перед тем, как вы начнёте есть. Я могу это делать, или кто‑то из медсестёр… Но я боюсь, мы не можем вас выписать. Это надо решать после консультации с моим коллегой, понимаете? А он всё ещё считает вас психопаткой. Вы понимаете, о чём я говорю? Пройдёт немного времени, прежде чем вас выпишут. Но до тех пор вы можете говорить со мной. Дайте мне знать, если я могу чем‑то вам помочь. Я знаю, что вы сейчас устали. Это потому, что вам дали успокоительное под названием «галоперидол». Оно не опасно, но вас клонит в сон. Я оставлю вас поспать.
Сага нажимает на паузу и уходит на кухню с дневником психолога в руках. Она быстро пролистывает его до конца, до комментариев после последнего сеанса и записей о выписке, пытаясь понять, куда могла деться Мара.
Человек, которого Кранц описывает ближе к финалу, — это сдержанная молодая женщина, примирившаяся со своей историей и своим образом жизни. Она гордится своей внешностью, прилично одевается и планирует изучать математику.
— Кто вы? — шепчет Сага. — Куда вы ушли после выписки? И где вы сейчас?
Стоя у верстака в своей мастерской, Мара Макарова трет лицо обеими руками и листает книгу по абстрактной алгебре. Красной ручкой она обводит раздел о комплексных числах.
Дрожащими руками она открывает банку кукурузы, набирает зёрна пальцами и запихивает их в рот, затем выпивает мутную жидкость. Почти сразу она чувствует, как желудок сжимается, и опускается на колени. Выплёвывает всё в ведро.
Женщина на бетонном пандусе у погрузочной площадки пришла в сознание. Сначала она кричала и умоляла, но потом попыталась взять себя в руки и спрятать любые следы эмоций в голосе.
— Послушайте меня, — говорит она. — Я не знаю, зачем вы это делаете…
Мара сплёвывает комок слизи и наклоняется к ведру, чтобы выбрать кукурузные зёрна. Отправляет их в рот и медленно пережёвывает.
— Что с вами случилось? — спрашивает женщина.
Мара отправляет в рот ещё несколько зёрен и встаёт, продолжая жевать.
— Можно мне воды? Я очень хочу пить.
Женщина замолкает, захлёбываясь нахлынувшей болью и тревогой.
Мара рукой смахивает с верстака книгу и ручки, затем берёт синюю пластиковую бутылку. Выливает на поверхность хлорку и протирает её тряпкой.
— Боже… — стонет женщина, на мгновение задыхаясь, прежде чем продолжить: — Вы причинили мне боль. Вы хотите об этом поговорить? В меня стреляли… Вы стреляли в меня, в человека. У меня идёт кровь. Мне очень больно.
Мара открывает упаковку со стерильными комбинезонами и надевает один, а затем пару латексных перчаток и маску. Открывает ящик и достаёт пластиковую папку, полную страниц, вырванных из библиотечных книг.
Скальпелем она вырезает фрагмент из «Рождения Венеры» Боттичелли и кладёт его рядом со старой картой больницы Рослагтулла. Роется в папке и находит текст о прочности сферических зданий. Кладёт его третьим в ряд.
— Вы замечаете, что моя боль и мой страх никак не связаны с вашей собственной болью и вашим страхом? — тяжело дыша, спрашивает женщина. — Но я думаю… думаю, если вы поможете мне, если отвезёте меня в больницу, всё изменится к лучшему. Вы почувствуете облегчение. Вы согласны?
Мара отходит в сторону и бросает скальпель, перчатки и комбинезон в контейнер для сжигаемых отходов.
— Потому что, помогая кому‑то, вы открываетесь и сами. Вы слушаете? Каждому нужна помощь. Никто из нас не одинок, даже если иногда так кажется… Ещё не поздно сменить направление.
Мара наклоняется и снова поднимает скальпель. Прижимает лезвие к ногтю указательного пальца левой руки, делает глубокий порез и позволяет боли наполнить её.
Впервые Мара поворачивается к женщине на пандусе. Та лежит на спине, глядя в потолок, на мостовой кран. Дыхание поверхностное, прерывистое. Пуля не попала в позвоночник, прошла прямо через живот и вышла в районе пупка.
Кровь стекает по пандусу под ней, мимо ног, в сливное отверстие внизу.
Мара забирается на тяжёлый шкаф с инструментами, приседает и оглядывает материалы на верстаке. Она машет рукой, стряхивая кровь, и смотрит, как капли летят по воздуху и падают на пол.
«Пора надеть маску и защитные перчатки», — думает она. — «Открой мешок с гидроксидом натрия, набери пятнадцать литров гранул и раствори их в небольшом количестве воды».
— Пожалуйста, выслушайте меня, — говорит женщина, уже не в силах скрыть страх в голосе. — Я не хочу умирать. Я не заслуживаю смерти, несмотря на то, через что вы прошли.