Сон всемогущий
- В кустах что-то есть, - голос Камрин звучал напряжённо, если не обеспокоено. Последние несколько недель им с Гранией приходилось нелегко. Они почти не спали, да к тому же были голодными. Любая встреча с потусторонними существами, которые по слухам обитали в лесах Монтильи, могла быть роковой. Но пока подобных стычек не происходило. Они вообще ни с кем не встречались. Даже животные, казалось, не покидают своих убежищ. Потому, в большинстве своем, девушки питались корешками. Благо, Грания разбиралась в травах.
- Может это заяц? - С надеждой в голосе отозвалась подруга. Она даже приподнялась - настолько ее потрясло то, что спустя долгие дни безуспешных поисков, они наткнулись хоть на что-то живое.
- Главное, чтобы не волк.
Камрин осторожно приблизилась к кусту. Неспешно девушка потащилась к колчану за стрелой. Рядом лежал лук, который в последнее время напоминал деталь интерьера, а не важную вещь для выживания в лесу. Трепыхание в кустах не прекращалось.
- Давай же, - шепотом поторопила ее Грания.
Вдруг существо вырвалось из оков – кажется, оно запуталось в длинных листьях. Камрин лишь и успела заметить, что это была птица, причем очень маленькая, чтобы прокормить двух взрослых девушек. Она упорхнула в мгновение ока.
Напряжение вмиг спало, на Камрин вновь навалилась усталость. Значит, сегодня все как и прежде.
- Ну, по крайней мере, не хищник. Мы не стали рагу.
Шутка не нашла отклика у Грании. Она все еще беспокоилась из-за отсутствия полноценного ужина. Прежде, чем они отправились в это путешествие три месяца назад, у девушки имелись весьма пышные формы, а сейчас ее худощавое тело с легкостью могло бы заменить пугало на полях. Если прежде они перемещались преимущественно по городам, останавливаясь в трактирах, на постоялых дворах. То теперь их окружает абсолютное безмолвие и тишина.
- Здесь совсем не так, как дома, - однажды заметила Грания, когда они уже третий день пробирались сквозь высокую колючую траву, которая росла свободно и неограниченно – ничто ей мешало. Может быть, со временем она достигнет небес. Каждый раз, когда они укладывались спать, нужно было хорошо притоптать траву, иначе лежать просто невозможно.
- Да, другой климат, - отстраненно ответила Камрин. Ей не нравилось, когда Грания критикует их путешествие.
- Нет, я о другом. Тишина. Только послушай. Дома я долго не могла уснуть из-за пения птиц по вечерам и стрекотание цикад по ночам. Тишина наступала лишь в полуночи и прекращалась еще до рассвета, когда птицы пробуждались. А здесь словно никто не живет. Мне не нравится это место.
- Лес как лес, - отозвалась Камрин. Она, конечно, тоже заметила гнетущую тишину, но легко смирилась с этим.
- Да, но… - Грания осеклась под строгим взглядом Камрин.
- Зато спать можно в любое время! Никто не мешает!
Грания пробурчала себе под нос, что о сне она, как раз, только и мечтает.
Грания вновь развалилась на земле. Ей не хотелось двигаться и тратить драгоценные силы. Свободные штаны, которые она взяла из не многочисленных запасов своего мужа Филиппа, в некоторых местах протерлись до дыр. А на уродливых коричневых ботинках из кожи красовались не менее страшные пятна засохшей грязи. Следы их недавнего блуждания поблизости болот. А уж рубашка… Когда-то она была белой, а сейчас ее цвет определить невозможно. Все это вкупе, да прибавить то обстоятельство, что она не могла вспомнить, когда в последний раз купалась и стирала вещи, вызывали в ее душе неуемную злобу на этот несправедливый мир. Девушка лежала под ясным небом, с явным недовольством принимая тот факт, что виды открываются перед ними неповторимые. Вряд ли в другом месте она бы смогла оценить, как красивы небеса на рассвете.
Камрин выглядела опрятнее. Ей как-то удалось оставаться аккуратной в такой ужасной обстановке. Белокурые волосы девушка стянула в хвост, но несколько прядей выбивались из прически, потому что длина ее волос была неравномерной. Следствие того, что подстригались девушки сами, да еще и тем, что под руку попадет. Ее рубашка все еще сохраняла приемлемый вид. То была серая льняная ткань, но цвет оставался естественный, а не стал результатом длительного блуждания по лесу. На ее плечиках покоилась жилетка из овечьей шкуры. Брюки Камрин дала Грания, из тех самых запасов Филиппа, ведь в их деревне было принято, чтобы женщины ходили в юбках да платьях. А Филиппу эти вещи уже все равно не нужны…