После неудачной охоты Камрин тоже поникла. Она прилегла рядом с Гранией, уставившись на окружающие деревья. Ее не так сильно тяготила обстановка, ведь прежде отец-охотник брал ее и брата с собой, чтобы они овладевали искусством охоты. Пусть в лесах Монтильи было сложнее выжить, но все же им пока удавалось. Для Камрин этого было достаточно, чтобы не паниковать. Она даже не до конца осознавала, что за чувства обуревали ее подругу, потому что сама не ощущала ничего подобного. Больше всего ее волновала цель их безумной вылазки - она должна отыскать Паука.
Столько дней подряд она прислушивалась к едва различимому шороху, лишь бы обнаружить хоть какое-то присутствие зверя, в чьем существовании она не сомневалась.
- Куда дальше? - Грания достала из мешочка пару орехов, расколола их одной грубой силой, без использования подручных средств. Ее руки покрывали мозоли и кровоподтеки, однако эта далеко не самая большая трудность, с которой девушке приходилось мириться. Они потерялись, это было очевидно. Не могли не потеряться. Никто из них, их дальних родственников и друзей не бывал в этих широтах. Здесь все было по-другому. Деревья выглядели иначе, живность встречалась редко. Хоста по сравнению с Монтильи являлась лавкой мясника. Яблоку негде упасть. Конечно, все было не совсем так, как рисовала в своем воображении Грания, но до этой вылазки девушки редко возвращались домой без дичи.
- Так что ты скажешь? Мы ведь сбились со следа!
Они еще ни разу не говорили об этом. Грания покорно следовала за подругой, но понимала, что они, скорее всего, уже давно идут по ложному пути. Девушки опирались на внутреннее чувство Камрин, она упорно твердила, что ощущает Паука восьмым чувством и Грании приходилось ей верить. Но после трех лет упорной охоты, они так ничего не нашли.
Конечно, во время путешествия всякое случалось. Порой в некоторых городах девушки задерживались. Они охотились на зверьё и зарабатывали золотые монеты, которые обеспечивали им ночлег и сытный ужин. Так, должно быть, существуют странники. Подобный уклад нравился Грании. Но в последнее время Камрин стала почти невыносимой и в город они выходили очень редко. Видимо, чем больше времени проходили, тем сложнее Камрин становилось сосредоточиться на цели. И чтобы не сбиться с пути, она решила убрать из глаз все роскоши, от которых им приходилось отказываться.
- Вряд ли он сюда забрел. Здесь даже есть нечего. Он ведь не может быть настолько глупым.
- Не знаю, - раздражённо выпалила Камрин, оставляя все остальные реплики подруги без внимания. Девушка не знала почти ничего о способностях чудовища и уж тем более об умственных способностей. Все, что у нее имелось - воспоминание о чудовищной ночи, когда ее возлюбленный Кили пал замертво после атаки паука, да так и растворился в сызой дымке во время их нечеловеческого противостояния. С той ночи каждый раз, когда зверь приближается к ней, она это чувствует. Все ее внутренности сжимаются, накатывает тошнота. Это чувство она не спутает ни с чем.
- Попробуем выйти отсюда, - наконец сдалась Камрин, - мы поищем место, где сможем отдохнуть, а потом продолжим поиски.
Грания облегчённо кивнула.
- Не пойми меня неправильно, я хочу его найти. Но нам надо окрепнуть, мы совсем измотались.
Настроение Грании улучшилось и даже то обстоятельство, что девушка не предполагала, в какую сторону идти, чтобы выбраться из лесу, она просто верила, что если двигаться все время вперёд, то рано или поздно можно выйти к людям. Другое дело, что им не придётся следовать за чувствами Камрин, с которыми она старалась считаться со всех сил, но ее терпения становилось меньше.
- Он мечется в последнее время, - нарушила Камрин абсолютную тишину, присущую только этой местности.
- Мечется?
Камрин кивнула и продолжила объяснять, когда поняла, что ее действительно слушают:
- Как только я выбираю верное направление, он его вмиг меняет. Мне кажется, он знает, что мы следуем по его следу. Я очень боюсь, что мы можем его потерять, если будем медлить. Но ты права, мы устали. От нас не будет никакого толка, если мы не отдохнем.