Анн глянула в окно — за полосками крови был двор форта. Там светил сильный электрический фонарь, в его узком лучегруппа солдат тянула трос или веревку, похоже, тоже металлическую. Что-то поднимают. Мачту для флага ставят? Большая. Видимо, одну секцию и уронили.
Ладно. Главное, чтобы сюда не побежали.
Чувствуя себя слегка пьяной, разбойница подошла к большим дверям. Машинально глянула на картину на стене. Фюрер, тот — древний, с усиками, которые в Эстерштайне только рыцарям-полковникам разрешено носить. Кричит с трибуны, руку вздернул. Наверное, завещает насчет избранности усов. Анн опомнилась, дернула одну ручку двери, другую — заперто. Взламывать нужно, отжимать створку. Так всегда во время воровства делают.
Машинально вынула из ножен на ремне мертвеца «гросс-месс» — тяжелый, дорогой кинжал из настоящей «старой» стали.
…Шаги. Всё, не успеть с дверью. Ну и ладно.
Анн даже некоторое облегчение почувствовала, пусть и глупое. Взлом больших дверей — подвиг явно не по силам тщедушным разбойницам. Сейчас всё закончим. Злоумышленница успела отпихнуть-спрятать ногу покойника (тяжеленную до невозможности) глубже под столик, отскочила за угол.
Человек подходил по коридору, насвистывал что-то сложное, весьма музыкальное. Не из простых урод, чистый дойч, наверное. Ну и отлично.
Анн прицелилась из пистолета, стараясь угадать, на каком уровне окажется башка врага…
… человек-свистун оказался знаком. Герр Лицман, в легкомысленно распахнутом халате, деловитый и веселый.
Гость с удивлением глянул на место, где должен был стоять часовой, на смятую ковровую дорожку. Замер, мыслишки сработали, качнулся чуть вперед, углядел труп под окном. Да как его и не заметишь, этакая туша кирасная.
— Лицман, а Лицман, — позвала Анн.
Доктор вздрогнул, обернулся. Ствол пистолета смотрел ему в лоб.
— А… — сходу развернуть свою мысль герр Лицман не смог.
Анн не была уверена, что доктор испугается пистолета — человек, конечно, образованный, но где ему в уникальном оружии разбираться, пистолет-то с виду невелик и не очень страшен — поэтому грозила заодно и понятным, хорошо заточенным «гросс-мессом».
Но Лицман оказался даже образованнее, чем думалось — как уставился в ствол пистолета, так и не сводил взгляда. В прогрессивной эстерштайнской медицине это состояние называется ' глубоко шокирован'.
— Дверь! — приказала Анн.
— А? — доктор был прочно околдован пистолетом.
— Дверь открыл! Поговорим! — гавкнула Анн тоном надзирательницы, правда приглушенным, считая, что Лицману такая манера обращения будет ближе и понятнее.
Не угадала. Доктор начал приходить в себя. Пробормотал:
— Вам туда нельзя. Фрау, что вы вообще делаете⁈ Прекратите немедленно! Вас за такое могут казнить.
Очнулся, обезьян лысый.
— Герр Лицман, вы что насвистывали?
— А? Это Порнакобец, такая старинная компози….
— Прекрасная мелодия. Дверь откройте, там мне досвистите. И поговорим. Или прямо здесь башку сдеру. Дверь открыл! — почти ласково проворковала Анн.
Доктор мог, как высокообразованный человек, сделать вид, что слово «башка» ему непонятно, тогда бы всё здесь и закончилось. Но пистолет и внезапно «переодетое» лицо разбойницы на Лицмана все же крепко давили. Шагнул к двери, вынул из кармана ключ.
Тут Анн должна была бы в свою очередь удивиться — ключ был какой-то дикий: пластинка, похожая на стандартный «свайс», только чуть побольше размером и не медная, а какая-то светлая. Доктор сунул ее в малозаметную щель, дверь волшебно щелкнула.
Щелчок, видимо, вновь отрезвил Лицмана. Он начал поворачиваться:
— Послушайте, вам сюда входить запрещено. И вообще, как вы смеете…
Терпение Анн иссякло — без всяких преувеличений, от нервов бывшей медицинен-сестры осталась жалкая ниточка, много тоньше вот этого магического ключа. Вскинула пистолет, направляя в лысый лоб — с виду твердый, но явно будет помягче кирасы, должен пробиться.
Герр Лицман оказался весьма чуток на интуицию, осознал, что убьют прямо сейчас. Живо приоткрыл половинку двери, попятился внутрь, не сводя взгляда с разбойницы. На этот раз именно с лица Анн-Медхен, не с пистолета. Очень приятно, когда тебя саму ценить начинают.
Внутри оказалось роскошно. Что-то вроде гостиной, наверное, прямо как в замке Хейнат: огромный ковер, дорогая мебель, сплошь отборное дерево и стекло. Диван у камина… у Анн на улочке Зак комната размером с такой диван была. Зажрался докторишка.
Но пахло здесь вполне определенно — клиникой и моргом. Служебная, видимо, роскошь. Вот и следы от колесиков каталки угол ковра густо исполосовали, проезжая, стало быть, дорожка.