Глава восемнадцатая
Никто не спешил войти в открывшуюся дверь, и Мэддока это, как ни странно, несколько успокоило. Ему уже порядком надоело быть единственным, кто не знаком с правилами игры. А сейчас, когда Катя и даже Шарлин встали как вкопанные на пороге тьмы, он почувствовал парадоксальное желание подтолкнуть их вперед. Улыбнувшись про себя, он слегка отступил назад, подальше от соблазна.
Марианна сделала шаг в темноту, но затем обернулась, чтобы кое-что объяснить:
— Мы должны спуститься по ступеням до самого низа, где вода будет нам по пояс. Направо глубина увеличивается, поэтому будем придерживаться левой стороны. У дальней стены будет лестница, по которой мы выберемся наружу.
Она коротко, успокаивающе улыбнулась, потом повернулась и исчезла в темноте. Звук ее шагов по металлической лестнице звонко отражался от бетона и воды.
Следующей пошла Катя, сохранявшая бесстрастное выражение лица, хотя едва заметная улыбка выдавала ее удовлетворенность приближающейся перспективой действия. Всю жизнь она любила приключения, и потайные туннели вызывали у нее щемящее детское чувство радости. Ремесло шпиона уже давно свелось к добыванию данных из памяти различных электронных устройств вместо старых методов, заключавшихся, образно говоря, в подслушивании у окна. Тем не менее Катя обожала подслушивать и нисколько не стыдилась этого.
Шарлин была менее оптимистична.
— Давайте-ка задержимся на секунду, — громко сказала она и резко остановилась.
Мэддок и Кристофер, следовавшие за ней, тоже вынуждены были остановиться. Шедшая впереди Катя обернулась и из темноты посмотрена на Шарлин.
— Что случилось? — спросила она совершенно спокойным голосом, как будто спускаться в темный, заполненный водой подвал было самым обычным делом.
— Куда мы идем? И зачем?
Катя слегка наклонила голову, как бы переоценивая пригодность Шарлин к тому, чем они собираются заняться.
— Вы — контрабандистка или нет?
— Нет.
— Ты — контрабандистка. — Мэддок коснулся ее локтя и подождал, пока Шарлин сердито обернется к нему.
Она презрительно посмотрела на него, но сдержалась и молча выслушала его слова.
— Шарлин, мы — контрабандисты в том смысле, что незаконно переправляем людей из одного места в другое. Ты и я. Мы оба видели, как опасно ждать и не действовать. Ты ведь имела короткий разговор с тем высоким, черным и волосатым парнем. Ты знаешь то, дорогая, о чем эти наши друзья только догадываются. Мы должны пойти и сделать это.
Шарлин упрямо скрестила на груди руки:
— Это заходит слишком далеко. Я люблю хорошую шутку, но, простите, когда я снова приступлю к своей работе над проектом электростанции на реке Огайо?
— А ты уверена, что в самом деле хочешь этого?
Проницательный вопрос Мэддока застал Шарлин врасплох. Впервые в жизни она честно спросила себя: чего, собственно, она хочет. Ей нравилась работа инженера-энергетика. Ее должность специалиста по чрезвычайным ситуациям давала возможность путешествовать и предоставляла массу интересных проблем, которые надо было быстро решать. Она даже любила, когда случалась какая-нибудь крупная неприятность, для устранения которой требовалась быстрая реакция. Она вспомнила несколько ночей, когда налетел ураган и гигантские столбы огня, вырывавшиеся из подстанций и энергоблоков, были длиннее и ярче молний. Там одновременно были и волнующая душу опасность, и работа, которую надо было сделать.
Ситуация, в которой она оказалась сейчас, была новой и волнующей. Она подразумевала владение совершенно новыми навыками, но в то же время требовала и уже имевшихся у Шарлин технических знаний.
Она также вынуждена была признать, что данная компания ей нравится. Катя и Марианна, каждая по-своему, были очень красивы, да и Кристофер привлекал ее своей загадочностью.
Более того, если она покинет их и вернется к своему проекту, то наверняка никогда не получит ответов на вопросы, назойливо вертящиеся в ее голове. Как Стенелеос Магус LXIV перенес Мэддока из прошлого в настоящее? Где находится та странная пещера, сотканная из паутины? И что это, черт возьми, все-таки была за мерзость, которая преследовала их в этой пещере?
Она должна все это узнать. Кроме того, она была не против того, чтобы нарушить некоторые законы, особенно правила генетического карантина. Как и многие другие, она чувствовала, что Атланта становится слишком уж придирчивой со своими постоянно пополняющимися списками «тенденций» и «предрасположенностей».
— Ладно, топай вперед, — сказала она Кате, добавив в голос немного рычания для эффекта.