Катя совершенно спокойно кивнула и начала спускаться вниз по ступеням, туда, где тихо бежала холодная вода. Улыбаясь, как дурачок, Мэддок спускался следом за Шарлин, довольный ее замешательством. Он, конечно, понимал, что нехорошо радоваться тому, что Шарлин не без его помощи вовлечена в полосу больших затруднений и неприятностей, но сейчас он старался об этом не думать. Кроме того, Мэддок знал, что девушка довольно скоро с лихвой отыграется на нем, и поэтому сейчас злорадствовал, пока еще имел такую возможность.
Кристофер замыкал процессию, остановившись у тяжелой двери, чтобы закрыть ее за собой. Дверь встала на место, издав неприятный скрежещущий звук, заполнивший подземелье и быстро стихший. Затем Кристофер начал спускаться в темноту.
Темнота и сырость оказались самой худшей частью одиссеи Мэддока. По мере спуска ступени становились все более скользкими и потому предательскими, что совсем ему не понравилось. Перила по обеим сторонам лестницы были сделаны из полированного холодного металла; за ними, казалось, ничего не было, кроме бездонной пустоты. Когда наконец его ноги коснулись воды, то грубый ледяной холод пронзил его от кончиков пальцев до колен. Он заставил себя сделать шаг вперед, ощущая, как ледяная вода поднимается от его щиколоток к коленям, потом к бедрам. С большим трудом дался ему следующий шаг, когда вода обожгла холодом его пах, потом она поднялась до пояса.
К счастью, больше вода не поднималась. Мэддок шел на звук небольших водоворотиков, создаваемых идущей перед ним Шарлин.
В один момент Кристофер сзади положил руку на его плечо, как бы поддерживая и успокаивая ирландца. С одной стороны, самолюбие Мэддока было уязвлено тем, что кто-то сомневается в его способности самостоятельно проделать весь этот путь. Но, с другой стороны, он был благодарен Кристоферу за это прикосновение. Никто не сказал ни слова, но в черной шахте стало чуть менее одиноко.
Дойдя до дальнего конца подземелья, группа заговорщиков натолкнулась на лестницу, точнее, на ряд вбитых глубоко в стену толстых железных скоб. Марианна полезла вверх; за ней, сохраняя необходимую дистанцию, последовали остальные. Мэддок подождал, пока Шарлин влезла на высоту своего собственного роста, затем тоже начал подниматься. Несколько раз ему, к большому неудовольствию, пришлось выдергивать пальцы из-под пяток Шарлин. Сверху на него капала вода с намокшей одежды лезущих впереди компаньонов; она громко стекала вниз, и этот звук звонким эхом разносился по подземелью.
Неожиданно вверху показался свет и стали видны бетонные перекрытия потолка. Свет шел из двери, которую открыла Марианна; это светило настоящее утреннее солнце.
Мэддок с удвоенной энергией вскарабкался вверх и, едва не наступая Шарлин на пятки, протиснулся в дверь. Балкон, на котором они очутились, едва вместил всю группу. Он был словно прилеплен, причем небезопасно, к высокой глухой стене. Вверху было громоздкое, высокое здание госпиталя; внизу — вымощенная темными плитами, идущая под уклон улица с желтой полосой в центре. Внизу, прямо под Мэддоком, улица была перегорожена; дальше за барьером она спускалась прямо в море.
Мэддок поднял взгляд вверх, и в течение некоторого времени ему казалось, что у него галлюцинации, настолько высокими были дома в этом городе и настолько ошеломляющую форму они имели. Вместо ожидаемых высоких домов и даже замков он увидел высоченные шпили и башни самых разных геометрических сочетаний; все они были чистые, гладкие и, надо признать, красивые. Их стены были сделаны словно из металла, отполированного до зеркального блеска. Прищурившись, Мэддок посмотрел на солнце, затем снова перевел взгляд на сказочные башни этого самого удивительного города. Он смотрел, восхищался и удивлялся.
— Пойдемте, — сказала Марианна и начала спускаться по лестнице к воротам, выходящим на улицу.
— Ты что, обнюхиваешь горизонт? — ухмыльнулась Шарлин.
— Почему они стоят в воде? — спросил Мэддок, с трудом оторвавшись от великолепного зрелища.
— Что ты имеешь в виду?
— Здания. Они словно стоят по колено в воде.
Шарлин ухмыльнулась, и Мэддок должен был признать, что эта ухмылка была точной копией его собственной.
— День будет жарким, Мэддок. Очень жарким.
— А они что, собрались купаться?
Она несколько грубовато рассмеялась:
— Льды западного антарктического шельфа растаяли. Земля интенсивно поглощает энергию, и ее температура повышается. Уровень воды в морях поднялся на девять с половиной метров. — Она не удержалась от соблазна подразнить Мэддока: — Это почти в шесть раз больше твоего роста.