– Передайте контрольные дежурной и можете отдохнуть. У вас 20 минут.
Эта перемена большая, на ней ребята обычно ходят в столовую. Стопку проверочных Субботина аккуратно кладет мне на стол и убегает. Я чуть не бросаюсь вслед за ней, когда вижу, что в классе никого нет, кроме меня и Соболева.
– Никита, вы разве не идете в столовую?
– Нет, я схожу на физике…
Он неспешной, вальяжной походкой приблизился и сел за первую парту напротив. Злюсь на себя, потому что боюсь его. 18 лет, вроде подросток, а по виду уже не скажешь. Здоровый парень, у которого тугие мускулы натягивают рубашку. Сжимаю руки в кулаки, чтобы подавить дрожь и вопросительно выгибаю бровь.
– Что-то еще хотели спросить?
– Зачем ты так, София? Я ведь взрослый парень. Обрати на меня внимание и не пожалеешь.
– Не забывайте о субординации, Никита. Я ваш учитель…
– К черту все! Да ты выглядишь на 15 лет, девочка. Младше меня выглядишь! И этот взгляд затравленной лани, от которого в животе все скручивается!
– Послушайте, Соболев! – Я вскакиваю, не в силах терпеть подобное хамство. И он тоже встает, горой возвышаясь надо мной. Протягивает руку, чтобы расстегнуть заколку, и мои длинные волосы водопадом рассыпаются по спине. – Что вы себе позволяете? Убирайтесь вон из класса!
Он ухмыляется, подбрасывая мою заколку, а потом пряча ее в карман. И медленно уходит. А я падаю на стул, закрывая лицо руками. Как же бороться с такими мальчишками? Что говорить и как себя вести? А ведь прошло только два месяца учебного года.
Глава 2 София
Октябрь в этом году такой теплый. Я просто не помню, чтобы лето не уходило так долго. Я сижу на широком подоконнике в своей комнате и любуюсь розово-лиловым закатом. Мы с бабушкой живем в большой трехкомнатной квартире на мансардном, пятом этаже дома исторической постройки. В этом районе нет высоток, и, кажется, город, как на ладони. А виды, которые открываются из окна моей комнаты иногда меня завораживают. В такие прекрасные мгновения не хочется думать ни о чем плохом. И хочется верить, что справлюсь с любыми неприятностями.
– Соня, ты о чем так глубоко задумалась?
Вздрагиваю, оборачиваясь на хриплый голос, и вижу на пороге своей спальни бабулю. Как же она похудела в последнее время. Усохла, и это страшное слово вызывает невольную дрожь. Так говорят об очень старых людях. Потомственная дворянка, Вера Николаевна Давыдова, порода чувствуется в каждом движении и фразе. Она стоит, сжимая шаль почти прозрачными руками с сильно выступающими венами. В квартире очень тепло, но она постоянно мерзнет. И ничего не сделать.
– Ты почему не спишь? – Спрашиваю, тут же беспокоясь из-за ее здоровья.
– Я поняла, что хочу авокадо… Пришла сказать тебе спокойной ночи, но в холодильнике у нас нет авокадо!
Бабушка воспитала меня после смерти родителей. Для меня ее беспомощные просьбы лишь знак, что она хочет внимания. И я не буду говорит ей, что она его никогда не ела. Жаль только, что я не найду авокадо в магазине на углу. Придется прогуляться до супермаркета в трех кварталах от нашего дома. Но я даже не расстраиваюсь, вечерняя прогулка по березовой аллее пойдет мне только на пользу.
– Сейчас, я сбегаю до магазина…
– София, в последнее время тебя что-то беспокоит. Я же чувствую.
Встаю с подоконника и приближаюсь, чтобы поцеловать мягкую морщинистую щеку.
– Не волнуйся, все в порядке.
Мне просто нужно найти подход к некоторым избалованным подросткам. Вот и все. А опыта у меня очень мало. Вернее, нет вообще. Наверное, в большей или меньшей степени, любой педагог проходит эту адаптацию. Ученики испытывают на прочность и пределы границ. Нужно набраться терпения и не отвечать на провокации.
Я переодеваюсь в джинсы и толстовку, на ноги удобные кроссовки. Беру сумку и телефон. Смотрюсь на себя в большое зеркало в прихожей. Какие же бледные щеки и испуганные светло-карие глаза. Правильно Соболев сказал, как у лани. Как бы мне не хотелось это признавать, он прав… Немного пощипав себя за щеки, удовлетворительно киваю.
– Может, еще что-то купить? – Оборачиваюсь к бабушке, а она качает головой.
– Возвращайся скорее. Уже поздно. Я тут подумала, может не стоит тебе идти в магазин?
– Глупости!
Машу ей рукой и захлопываю за собой дверь. Я рада прогуляться вечером, свежий воздух пойдет на пользу и развеет грустные мысли. Поднимаю лицо к темному небу и думаю над тем, чтобы завести собаку. Тогда у меня будет причина гулять каждый день, утром и вечером, в любую погоду, даже самую отвратительную. Я никогда не говорила об этом с бабушкой, она у меня не любит животных. Вообще никаких. И когда я училась в школе, мне было сказано четко – никаких кошечек и собачек, птичек и хомячков.