Мать заметила мое смущение, но лишь подмигнула и продолжала:
— Любовью он занимается так, будто это в последний раз. Совокупление на грани изнасилования, — пояснила она, явно забавляясь тем, как мучительно я покраснела от ее откровений. — А когда наконец он кончает и ты ждешь, что можно будет перевести дух, не тут-то было. Тони снова наготове. Нагрузочка как у проститутки. Более того, он способен навалиться на меня посреди ночи, вырвать меня из сна, поскольку ему, видите ли, захотелось любви. А то, что я полусонная, не имеет значения. И еще сердится, обижается, когда я не отвечаю на его бурные ласки. — Она помолчала. — Да, не отвечаю. И не собираюсь потакать ему, не собираюсь жертвовать своим здоровьем ради животных аппетитов молодого мужского организма, — решительно добавила мать.
Я не знала, что сказать. Плотскую любовь, чувственные отношения мать представляла как тяжелейшее испытание для женщины. В книжках я читала совсем иные слова о любви.
— Ли! — воскликнула мама, сжимая мои руки. — Ты будешь, будешь мне подругой и союзницей? Скажи, будешь?
— Да, конечно, — ответила я, опять не представляя, что она имеет в виду.
— Хорошо. Просто отлично. Ты нравишься Тони, он с удовольствием проводит с тобой время, я же вижу. Молодец, что пошла с ним поужинать сегодня. Мне так нужна твоя помощь, чтобы поддерживать его в хорошем настроении. Он требует к себе столько внимания, столько страсти. Это не-вы-но-си-мо! — выкрикнула она. — Не подумай, что я не люблю его. Напротив, я его обожаю. Просто я не ожидала, что он окажется таким пылким, таким жадным до… секса. И если я не буду держать его на расстоянии, он опустошит меня, отнимет все жизненные силы. Да, — продолжала мать, не дожидаясь моей реакции. — Я знаю, Что случается с некоторыми женщинами. Их мужья так настойчивы и похотливы, что женщины стареют раньше времени, и тогда благоверные начинают искать развлечений на стороне. Женщина должна беречь свою красоту, как драгоценный камень, должка защищать ее от мужчины, позволять ему только любоваться собой и крайне редко допускать физические контакты, ибо они губительны для красоты. А Тони хочет моей близости постоянно — ему нужно то целовать меня, то держать за руки, то обнимать, то, в конце концов, овладевать мной.
А я слушала ее и думала: но это же так прекрасно, когда рядом любящий, вожделеющий мужчина, ни минуты не желающий быть без тебя.
И разве не она сама жаловалась, что папа проводит с ней слишком мало времени и более увлечен своим бизнесом, чем ею? Теперь нашелся страстный мужчина, который боготворит ее, и она вновь недовольна, потому что это угрожает ее красоте. Странная женщина.
Мать вдруг замолчала; ее внимание привлекла какая-то складочка на коже, и она, озабоченно глядя в зеркало, принялась вбивать в нее питательный крем.
— Ох, Ли, — произнесла она, не отрываясь от косметической процедуры, — боюсь, из школы Уинтерхевен тебе придется приезжать почти на каждые выходные. Тони уже составил программу на всю зиму: лыжные прогулки, коньки, «медовые» уик-энды без выезда или с выездом… Такая нагрузка в два счета лишит меня молодости. — Мать снова схватила мои руки. — Ты поможешь мне, правда? Всего-то надо, чтобы ты немного отвлекала его, проводя с ним время. У юной девушки, как ты, сил на многое хватит. Может быть, тебе даже удастся сбить его пыл, чтобы он перестал каждую ночь превращаться в Казанову. Ли, пожалуйста, пойди мне навстречу.
— Хорошо, мама, конечно, я буду приезжать чаще.
— Спасибо, девочка моя, спасибо. Я знала, ты уже достаточно взрослая, чтобы понять свою маму. — Она порывисто обняла меня. — Как прекрасно иметь дочь, которая, скорее, годится в сестры. А теперь давай посмотрим, что я купила в Европе. Кстати, несколько нарядов я привезла тебе. А рождественские подарки понравились? — тараторила она. — Я видела, что отец прислал тебе какой-то сверток. Что там было?
Ее глаза вдруг подозрительно сузились.
— Вот этот медальон, — сказала я, приподнимая его за цепочку.
Мать бросила на него беглый взгляд, но открывать не захотела.
— Очень мило, — мимоходом промолвила она и принялась потрошить свои чемоданы.