— Ну наконец-то, — провозгласил Менски. — Мы вас уже заждались, сколько же можно? Насколько я понимаю, вы собираетесь заявить о победе?
— Собираемся и заявляем, — провозгласил я в ответ, демонстративно игнорируя недовольные взгляды. — А можно столько, сколько нужно — объявленные правила не регламентируют время выполнения.
— Даже не собираюсь с тобой спорить, Арди, — поморщился Генрих. — Давай сюда приз, да и перейдём, наконец, к торжественной части. А то мы уже потеряли всякую надежду на праздник, пока вы там в болоте развлекались.
— Я хочу заявить протест от имени нашей команды! — вскочила Клара Урбан, старшая команды родовичей.
Менски скривился, как от лимона.
— Хочешь публично обсудить, как вы обделались, Урбан? — кисло спросил он.
— Не по своей вине!
— Ну, протестуй, — махнул рукой он.
— Во-первых, нас предали приглашённые члены команды, — возмущённо начала Клара. — В самый ключевой момент они просто отказались сражаться.
— А они тебе присягу давали, Урбан? — поднял бровь Генрих. — Ты командир, ты и обязана была думать, как обеспечить их лояльность. Или ты считаешь, что раз ты пальцем в них ткнула, то они будут драться вместо тебя? Они тебе ничем не обязаны, и ты, как командир, должна была это понимать и предусмотреть все возможные ситуации. Так что ты просто расписалась в том, что плохо командовала, вот и всё. Я, например, уверен, что у Арди они бы дрались как миленькие, он бы их с самого начала построил.
Вот спасибо, Генрих, за такую похвалу. Клара бросила на меня злобный взгляд. Она и раньше не особо-то меня любила, а сейчас, наверное, просто возненавидит.
— Я про Арди ещё хотела сказать, — продолжала она. — Они победили нечестно — использовали какой-то летальный конструкт, как раз из-за этого приглашённые и драться с ними не захотели.
— Насколько я понимаю, Арди по болоту лазил, а с вами дрались Золотова с Вербицкой, — заметил Генрих.
Я посмотрел в ту сторону, где стояла Мина с Ядвигой, и к своему удивлению, осознал, что они не были помечены. Получается, что они победили родовичей в бою? Или родовичи вообще не стали драться, а просто сбежали? И стало быть, мы лазили по болоту совершенно напрасно? Неприятно осознавать, но мы, кажется, выступили в роли клоунов.
— В самом начале использовался летальный конструкт, — настаивала Урбан. — И это Арди сделал, потому что он там был с призом. Да эти мещанки такой конструкт в жизни бы не осилили.
Умеет, однако, Клара заводить друзей. И кстати говоря, насчёт именно этих мещанок я бы на её месте не был так уж уверен.
— Что скажешь, Арди? — обратился ко мне Менски.
— Кто-то пострадал? — задал я встречный вопрос.
— Ярославу веткой по голове стукнуло, — хмуро ответила Клара.
— Марчук, что там у тебя с головой? — обратился к Ярославе Генрих.
— Нормально всё у меня с головой, — раздражённо ответила та.
— Ярослава, я очень сожалею, что ты пострадала, — извинился я, вежливо ей кивнув, — но я не согласен, что конструкт, который стукает веткой по голове, можно отнести в категорию летальных.
Генрих откровенно заржал. Остальные преподаватели тоже заулыбались, и даже на суровой физиономии нашей Ясеневой промелькнула мимолётная улыбка. Клара побагровела и безмолвно открывала рот, пытаясь найти подходящий ответ.
— Урбан, хватит позориться, — устало сказал Менски, оборвав смех. — Сегодня все уже достаточно опозорились. Даже Арди не блистал, хотя в его оправдание можно сказать, что он просто не мог предвидеть, что вы всей командой трусливо убежите от двух студенток третьей группы. Арди, давай сюда приз, да и покончим с этим.
Генрих вытащил из кармана маленький никелированный ключик и вставил его в незаметное отверстие. Замочек щёлкнул, и шкатулка открылась. Внутри обнаружилась колода пластиковых карточек.
— Здесь ровно сто штук, каждый жетон равен одному проценту стоимости обучения, — пояснил он, протягивая мне колоду. — Объявляй, сколько кому причитается.
Я задумался, прикидывая цифры.
— В команде шесть человек, — наконец начал я, — и приз делится на шесть частей. Парням получается по шестнадцать долей, а девушкам — по семнадцать. В целом семье Сельковых выходит ровно половина, — я отсчитал им положенные жетоны. — Анете Тириной доля не положена, а мы с женой от своей доли отказываемся. Таким образом, у нас осталось ещё пятьдесят жетонов, которые делятся следующим образом: Сельковы получают по десять дополнительных жетонов каждый, а из остатка по десять жетонов получают Мина Золотова и Ядвига Вербицкая. Подходите, девочки, забирайте, — я отсчитал им жетоны.