— Большой начальник, говорите? — задумалась Кира. — Неужели кто-то из Зепперов? Интересно, интересно. Знаете, почтенный, мы, конечно, требуем согласования подобных вопросов, но очень редко вмешиваемся. Обычно мы оставляем это на усмотрение управляющего, вот только этот случай совсем не выглядит обычным. Здесь сильно замешана политика, и даже моих полномочий не хватит, чтобы решить этот вопрос. Его будет решать лично господин. Я доложу ему, а вы пока ожидайте дальнейших распоряжений.
* * *
Сегодня на город обрушилась метель. Ветер завывал в трубах, а за окном почти ничего не было видно из-за стремительно несущихся снежинок. Я заметил силуэт маленького трактора, который не особенно успешно разгребал дорожки, но он очень быстро потерялся в круговерти метели. Я покачал головой и отвернулся от окна.
К счастью, сегодня был выходной, а ехать куда-то развлекаться ни у кого не было ни малейшего желания. Вся наша небольшая семья собралась в сиреневой гостиной у камина. Я смотрел на огонь в камине с задумчивым видом, при этом ни о чём конкретно не думая. Ленка, забравшись с ногами в огромное кресло, что-то лениво чиркала в альбоме для эскизов, ну а мама читала только что вышедший из печати новый дамский роман, наделавший в обществе немало шуму. Наделавший шуму среди дам, конечно — мужчин он не особенно заинтересовал. Что, разумеется, совсем неудивительно — я давно заметил, что дамские романы — это, по сути, романы о мужчинах, причём мужчины в них все какие-то странноватые. Впрочем, откуда бы мне разбираться в мужчинах? Возможно, с точки зрения женщин, мы такие и есть, странноватые.
— Как хорошо сидеть вот так вот, семьёй, — удовлетворённо вздохнул я. — Это просто безобразие, что мы так редко встречаемся. Скоро друг друга узнавать перестанем.
— Ну надо же, какая мысль тебя посетила! — саркастически фыркнула мама. — Я уже и не надеялась, что она когда-нибудь тебе в голову придёт.
Я немедленно почувствовал себя виноватым, а от Ленки донеслась неумело подавленная волна веселья.
— Вообще-то ты сама всё время в клинике, — попытался я перейти в нападение.
— Вообще-то я каждый вечер дома, — насмешливо взглянула на меня мама. — Ты просто этого не знаешь, потому что тебя никогда дома нет.
Попытка атаки с треском провалилась.
— Вообще-то нам приходится и работать, и учиться, — я перешёл в глухую оборону.
— Только это тебя и извиняет, — проворчала мама.
Забавная мысль вдруг пришла мне в голову — а чем я отличаюсь от неимущего студента, который днём учится, а вечером разгружает вагоны? Наверное, только тем, что я на работе сижу за столом, а не таскаю мешки, да езжу в лимузине, а не на конке. Не то чтобы я давлю на жалость, но ведь если разобраться, разница и в самом деле не так уж велика. Богатые, как уже было замечено, тоже плачут ещё как.
— А знаешь, Кени, — вдруг сказала мама, — меня давно уже занимает вопрос — зачем ты всё это делаешь? Ты нагрёб уже столько, что сам, наверное, не помнишь, что у тебя есть. Тебе не кажется, что это начинает походить на бессмысленное стяжательство?
— Не у меня есть, а у нас есть, — недовольно заметил я. — У тебя всё это тоже есть — мы семья, помнишь?
— Извини, — улыбнулась она. — Я, конечно же, неправильно выразилась. Но тем не менее — ты не находишь, что всё это уже лишнее?
— Ну ты же зачем-то постоянно расширяешь свою клинику?
— Она нужна мне, чтобы расти дальше, — невозмутимо ответила мама. — Я целитель, мой путь состоит в том, чтобы исцелять, и клиника мне необходима. Пока необходима. Открою тебе небольшой секрет — я очень далеко продвинулась за последние два года, и уже могу исцелять не только людей.
— Ты имеешь в виду, что можешь работать ветеринаром? — с недоумением переспросил я.
— Нет, — засмеялась она, — я опять неточно выразилась. Просто у меня в клинике только люди, вот я и сказала так. На самом деле я имела в виду не именно людей, а живые существа вообще.
— Это как?
Она встала, подошла к камину и взяла в руки кочергу — антикварную, и оттого, естественно, порядком побитую жизнью. Мама сосредоточилась, кочерга неуловимо поплыла, и через мгновение оказалась новой и блестящей.
— Ооо, — восхищённо протянула Ленка.
— Впечатляет, — признал я. — Да что там — просто потрясает. Хотя превращать дорогие антикварные вещи в дешёвые новоделы — это, наверное, не самое удачное применение. Но я вижу другие интересные варианты, например, реставрация картин.
— Не сработает, — грустно сказала мама. — Я тоже сразу об этом подумала. Холст восстанавливается, а краски просто осыпаются.