— Уличная шайка? — поморщился Кельмин. — Наверняка на всю голову отбитые. Опять придётся какое-то братство просить на них воздействовать.
— Если будет надо, то будем просить, — пожал я плечами.
— Вообще не понимаю, почему всю эту шушеру нельзя прижать, — в сердцах сказал он. — Они ведь даже не прячутся, в открытую свои дела проворачивают.
Я с интересом посмотрел на него.
— А ты, оказывается, мечтатель, Антон, — со смешком заметил я. — Всё же чувствуется в тебе военное прошлое. Вы, вояки, любите простые решения — вот друзья, вон враги — прицеливайся да стреляй.
— Да я помню, как вы говорили, что братства сдерживают уличную преступность.
— Сдерживают, — кивнул я. — Но на самом деле их терпят совсем не за это. Их просто используют для контроля уличной преступности, раз уж их невозможно уничтожить. Точнее, уничтожить-то всю преступность можно, но так будет хуже для всех.
— Это как так? — изумился Кельмин.
— Голову включи наконец, Антон, — недовольно сказал я. — Вот давай вместе пофантазируем, что мы оказались на месте князя и хотим уничтожить преступность в княжестве. Во-первых, как у нас сейчас дело обстоит? Какие-то районы охраняет муниципальная стража, за что-то отвечает княжеская, а некоторые части города вроде нашего Масляного конца, полностью под гербовыми семействами. С таким раскладом ничего особо не сделаешь, поэтому всех этих стражников надо разогнать и создать одно мощное ведомство, которое может эффективно действовать во всём княжестве. Так?
— Так, — осторожно согласился тот.
— Смотрим дальше. Если как сейчас, ради каждого мелкого жулика разводить канитель с многомесячным следствием, сбором доказательств, боданием с адвокатами, то никаких следователей не хватит. Значит, нужно вводить специальный кодекс для упрощённого судопроизводства. Верно?
— Ну… верно.
— И вот мы похватали и рассадили по тюрьмам всех преступников. Всё, казалось бы, замечательно, но что эта могучая машина будет делать дальше? Они же не будут просто сидеть и ждать, пока опять не появится какой-нибудь злодей и не украдёт у тёти Златы простыню с верёвки. Они начнут присматриваться к обывателям, благо посадить кого-то с нашим новым упрощённым судопроизводством делать нечего. Они начнут лезть в политику, потому что такое мощное ведомство не будет просто выполнять приказы, оно обязательно станет продвигать свои интересы. Причём именно свои интересы, а вовсе не интересы княжества.
— Вы считаете, что так будет? — с сомнением спросил Кельмин.
— Сомневаешься? Зря. Именно так и будет. Когда силовые ведомства получают слишком много власти в стране, это никогда ничем хорошим не заканчивается. Потом приходится тратить много времени и сил, чтобы загнать их обратно на место. Они должны быть где-то в районе золотой середины, то есть достаточно сильными, чтобы эффективно бороться с преступностью, но не настолько сильными, чтобы лезть в политику. А ещё лучше иметь несколько конкурирующих ведомств, как у нас. Так что братства — это меньшее зло, действительно меньшее.
— Угум, — не очень убеждённо хмыкнул Антон. Впрочем, зная Кельмина, я уверен, что позже он тщательно всё обдумает, и скорее всего, придёт к тем же выводам.
* * *
О появлении Зеппера в Новгороде мы узнали заблаговременно и совершенно случайно — о его приезде не объявлялось, жил он в гостевом особняке банка и на публике не появлялся. Если бы Зайка ненароком не услышала о приезде в банк «большого начальника», мы о нём и не узнали бы. Не сказал бы, что это сильно много нам дало, но возможность хоть чуть-чуть подготовиться у меня появилась. Как минимум, нам удалось выяснить, что он интересуется поставщиком алхимии. Вряд ли особенно успешно — мутная фирма «Доброе дело» потому и была мутной, чтобы на ней все ниточки заканчивались.
Как мы и ожидали, вскоре от него последовало предложение встретиться. Я, в общем-то, ничего против не имел — встретиться с ним так или иначе придётся, так почему бы и не сейчас? Я ответил согласием, и после безуспешной попытки заставить меня приехать к нему, он в конце концов предложил вместе пообедать в небольшом ресторанчике, куда пускали только по рекомендации. Впрочем, ни мне ни Зепперу рекомендация не требовалась, мы, можно сказать, сами были рекомендацией.