24.
Милан
Наш самолет приземлился точно по расписанию, и мы, как новобрачные после отдыха, вышли к ожидающей нас машине. Александр был счастлив, а я разыгрывала веселье. Подъехав к дому, заметила стоявшего у крыльца папу и сочувственно посмотрела на мужчину.
– Пришло время познакомиться с родителями? – рассмеялся он.
– Похоже на то, – усмехнулась я. Он первый вышел из машины и открыл мне дверь. Пока водитель доставал мой багаж, мы подошли к папе.
– Ну, добрый вечер, – недовольно начал мой родитель.
– Привет, папа. Познакомься, это Александр, Алесандра это мой отец Виталий Орлов. – Я старалась не выдать внутреннего страха. С мамой было проще, намного проще.
– Очень приятно познакомиться. И я прошу прощения, что без разрешения увез вашу дочь, – уверенно сказал он и протянул руку.
– И мне приятно наконец-то встретиться с вами. – Мужчины обменялись рукопожатием.
– Спасибо за поездку. До встречи. – Я решила прекратить эту затянувшуюся паузу и повернулась к мужчине.
– Позвоню тебе. До свидания, – кивнул он отцу и быстро скрылся в автомобиле. Мы наблюдали, как машина выехала за ворота, и я повернулась к папе.
– И как это понимать? – зло спросил он.
– Боже, папа, я взрослая. И все было замечательно, никто не посягнул на твое сокровище, – пошутив, заметила, что моя реплика еще больше вывела его из себя. – Я устала, поэтому пойду спать. – Быстро подхватив сумку и чмокнув его в щеку, я чуть ли не бегом заскочила в дом.
– Милана, – окликнул меня папа, когда я уже была посередине лестницы.
– Да, – улыбнулась и повернулась.
– Мы с Анжелай улетаем на несколько дней, ты остаешься в доме одна. И если я узнаю, что тут находился этот Александр, какой бы он прекрасный ни был, то накажу тебя, – пригрозил папа.
– Одна? – переспросила я, нахмурившись.
– Да, Стас вчера улетел на срочные съемки, – кивнул он.
– А Антон? – испуганно спросила я.
– Не появлялся все время, и, надеюсь, не появится. Анжела сказала, что он уехал куда-то веселиться, – сообщил он мне, а внутри меня все перевернулось. «А ты что, ожидала, он будет тебя ждать? Лить горькие слезы? Антон всегда останется самим собой!»
– Понятно, – ответила я.
– Буду звонить и узнавать у Дороти, – предупредил папа.
– Хорошо, спокойной ночи, – бросила я и уже начала подниматься медленней. В непонятных расстроенных чувствах зашла в темную комнату и заперла за собой дверь. Устало бросив сумку на пол, тяжело вздохнула. Обидно. Неожиданно комната озарилась светом, и я заморгала от такого чуда. Что за светомузыка? Повернула голову к источнику света, и мой рот сам раскрылся в удивлении, непонимании и шоке. На моей постели сидел, а точнее, полулежал Антон, со скрещенными руками на груди, мрачно смотря на меня из-под бровей. Черт, как Серый Волк прямо! «Что за галлюцинации? Я что, придумала его?» Еще раз моргнула, но мужчина продолжал находиться там же, где и был.
– Что ты тут делаешь? – прошептала я в полной сумятице чувств.
– Наотдыхалась? – холодно спросил он, проигнорировав мою фразу.
– Эм, да, – медленно ответила я, еще полностью не осознавая, что происходит.
– Идиотка, – фыркнул он и вскочил с места. Мне казалось, что сейчас меня накажут за плохое поведение, как первоклассницу. Я замерла, осматривая Антона. От одного вида светлой футболки, облегающей его торс, стало душно. Его губы сурово сжаты, и глаза с ненавистью смотрели на меня. «Заткнись, сердце, прошу тебя», – молила я. Но оно уже не слушало меня, а зажило своей жизнью. Смотрела на Антона, понимая, что сейчас упаду в обморок от такой встречи, от тупой радости внутри от того, что ему не все равно. Он стоял, сжимая кулаки, и его грудь быстро вздымалась, выдавая в нем злость. Я облизала пересохшие губы, продолжая, не мигая, смотреть на него, ожидая продолжения. Не знаю, что произошло в следующую минуту, но вдруг он и я начали двигаться друг к другу с сумасшедшей скоростью. Мы столкнулись, сильные руки подхватили меня и посадили себе на бедра, мои губы жадно впились в его. Вот он, голод в открытом виде. Загорелась, потухла, загорелась и снова потухла пульсация внизу живота от его грубого поцелуя. Язык Антона врывался в мой рот, на обратном пути подхватывая нижнюю губу и всасывая ее в себя. Это было наказание за мою поездку, но я готова была уезжать каждый день, лишь бы ощущать это. Сжала его голову руками, чтобы усилить натиск, и он понял меня без слов. Схватив меня за затылок, он сдавил его, и его язык прошелся по нижней губе и опустился к шее. Укус, болезненный и такой сладкий, что с моих губ сорвался стон, требуя большего. Пальцы вцепились в его майку, сжимая, пытаясь разорвать. Страсть, сумасшедшая и сбивающая все на своем пути, охватила меня. Больше не осознавая, что я делаю, схватила его за волосы, поднимая его лицо с горящими зелеными глазами к себе, и прижалась губами к его губам. Это было яростное желание дойти до конца, сейчас, немедленно. Мне требовалось, чтобы он взял меня. Антон ощущал то же самое, и мы упали на постель. Теперь в моей власти было стянуть с него майку, и она полетела куда-то в сторону. Не отрывая от него губ, я провела ногтями по его спине, заставив его раскрыть шире рот и вдохнуть в меня его желание.
– Малышка, – Антон оторвался от меня и, прерывисто дыша, посмотрел в мои глаза, – трахалась с ним?
– Нет, – выдохнула я, глупо улыбаясь. Глаза мужчины наполнились радостью, и в следующий момент губы, горячие и жадные, начали покрывать мою шею поцелуями. Его рука сжимала затылок, поднимая меня к себе, выгибая тело, чтобы он дотронулся до всех нервных окончаний на коже. Моя футболка полетела в сторону. Язык Антона, оставляя мокрый след на коже, прошелся от шеи до ложбинки между грудей. Я безмолвно молила о продолжении, выгибая спину. Ноги раскрылись шире, прижимаясь к его возбужденному паху. Его руки стянули лямки бюстгальтера и расстегнули его, я была свободна. Зубы дразняще прикусили сосок, заставив меня выдохнуть и застонать, схватить Антона за волосы, вжимая в себя. Он расстегивал мои джинсы, а я ногами пыталась сбросить их. Его лицо вернулось к моему, и он был вознагражден бешеным поцелуем, таким, что звезды показались в моих глазах. Мои пальцы прошлись по его спине, опускаясь ниже, и нашли молнию джинсов. Под ней я почувствовала горячую плоть, и это заставило меня действовать быстрее. Между ног стало жарко, я ощущала эту влагу внутри себя, потому что импульсы, сотрясавшие тело, рождались именно там. Он сам сбросил с себя ненужную вещь, вжимаясь в меня, начав тереться о чувствительную точку внизу. Мои возбужденные соски касались его груди, руки гладили каждый миллиметр моего тела, я не могла не ерзать под ним, пытаясь найти то, что ослабит эту натянутую до предела струну внутри.