- Почему, не интересно? Я тут пожить собираюсь.
- Поживи, Сашенька! Поживи, мой хороший. Я хоть женщиной себя почувствую. Пусть даже на малое время. - Лариса разрыдалась вдруг, и Алекс ещё долго успокаивал её, гладя по пышным волосам, целуя зарёванные глаза, и массируя аппетитную попку.
- Ну, прекрати, Лора! - повторял он, как мантру. - Я останусь здесь, по крайней мере, до холодов.
- А потом? - поинтересовалась Лариска, немного успокоившись.
- Ты забываешь, что у меня ещё родители живы, да и дети внимания требуют. - Соврал про детей Ранецкий.
- А у тебя есть дети? - с ноткой удивления спросила Лора.
- Сын и дочь.
- Понимаю, но я ведь не знала. Извини, мой милый.
Лариса отвернулась, достала зеркальце и ещё что-то, и через три минуты на лице не осталось ни единого следа от слёз. Саша смотрел на Ларису, и, сравнивая её с той селянкой, что повстречалась ему вчера вечером, просто диву давался той метаморфозе, что произошла с женщиной за половину суток. Ведь за это время она помолодела на четверть века. И это при том, что за эти сутки она и глаз не сомкнула.
"Или это общение со мной её так омолодило", - не без гордости предположил Ранецкий. - "Или я в женщинах совершенно не разбираюсь". Думая так, Алекс улыбнулся. Однако Лариса восприняла его улыбку по-своему.
- Удивлён, что не умерла от любви?
- Прекрати, я думал совсем о другом.
- Чуть не умерла! Честное слово! - Лариса смотрела на Саню своими яркими, омытыми после слёз васильковыми глазами. - Дожила почти до сорока, а не знала, что так бывает!
- Как?
- Сладко, Сашенька! Сладко, как в сказке.
Лариса взяла Ранецкого за руку:
- Пойдём, милый! Отдохнёшь, перекусишь. Я там, в тенёчке, тебе завтрак сообразила. Ну, и сама поем. Ведь с утра, ни маковой росинки.
- С удовольствием!
От ощущения того, что всё так хорошо складывается, настроение подскочило на высшую точку. Ранецкий подхватил Лариску на руки.
- Куда нести?
- Под то раскидистое дерево, - указала Лариса рукой, и прижалась к Алексу. - Боже! Как хорошо!
В прохладной тени деревьев Ранецкого ждал лёгкий завтрак из хлеба, масла, молока, сыра и ветчины. Имелись фрукты, овощи и зелень. Всё - своё, натуральное.
- Я тут бутылочку бражки захватила, будешь?
- Обязательно! - Алекс с такой благодарностью посмотрел на Ларису, что та, забыв налить, бросилась мужчине на шею, и исцеловала везде, до куда можно было достать. Её губы имели вкус помады. От тела женщины пахло кремом и духами. Её халатик имел много лишних расстёгнутых пуговиц. Вверху, это позволяло рассмотреть пышную грудь цвета сливок, а внизу, давало возможность увидеть границу загара на ногах гораздо выше круглых красивых коленок.
- Ну, что, бражки? - глаза Лариски приобрели вчерашние сапфировые огни и сыпали васильковыми искрами. Она уже и не смущалась, и не стеснялась, а лишь хотела, чтобы всё повторилось вновь.
- Не откажусь! - ответил рассеянно Сашка. Он жадно рассматривал Ларискину грудь и коленки, и не знал, с чего начать.
Взволнованная женщина, наконец, разлила бражку по стаканчикам.
- За нас! - был краткий тост, и Саша понял, как он сильно ещё и проголодался. В нём проснулся зверский аппетит. Пока этот аппетит утолялся, Саня подумал, как всё-таки хорошо иметь рядом женщину, которая обо всём подумает, обо всём позаботится, и всё предусмотрит.
Потом выпили ещё немного, и немного поели, а застёгнутых пуговиц на халатике стало ещё меньше.
Сашка, как у него часто бывает поле опохмеления, ощутил такое желание и страсть, что еле сдерживал себя. Лариса, тем временем, сняла с себя все украшения, убрала их в сумочку, разулась, и сняла халат. Потом медленно раздела Сашку. А далее они занялись любовью в тени развесистого дерева, названия которого Алекс не знал.
После ударной работы на кладбище, обильной домашней еды и длительного занятия основными позициями Камасутры, Ранецкого сморило на сон. Уже засыпая на расстеленном одеяле, он почувствовал, как Лариса накрыла его мягким покрывалом, и шепнула на ухо: "Спи любимый!"
Сама же Лора прибралась после завтрака, сходила к водонапорной колонке, и помыла посуду. Всё протёрла и вытерла. А после этого забралась к Сашке под покрывало. Они уснули, и им обоим приснился один и тот же сон о том, как они когда-то давно познакомились. Это действительно случилось давно. Тогда Саньке было семнадцать, а Лариске едва исполнилось пятнадцать.
Глуховка, начало 80-х.
В тот год Сашка окончил школу, и, решив проблемы с поступлением в училище, приехал на пару недель в Глуховку. Погостить. Настя тогда жила в селе Раздольном, и потому знакомства с ней не состоялось. А Васька служил в армии, и значит, в тот год их дорожки тоже не пересеклись.
Надо признать, что Глуховка тех лет была полноценной деревней, потому что о строительстве дамбы областные умники ещё не додумались, а перестройка пока не началась. У власти находился "дорогой Леонид Ильич", и молодёжи в деревнях было видимо-невидимо. Многих ребят Сашка знал ещё по детским забавам, с другими быстро сдружился в процессе общения, а третьи сами были не прочь наладить отношения с городским фраером.
В те дни Сашка впервые увидел Лариску. Девушка была настоящей деревенской красавицей, во всяком случае, такой, как себе это представлял выпускник городской школы в свои семнадцать лет. Лора была высокая и сильная, но это не значило крупная и толстая. Просто работа и жизнь на свежем воздухе сделали её именно такой: с прекрасной спортивной фигурой, с сильными стройными длинными ногами, и с привлекательной аппетитной попкой. Деревенская красавица обладала роскошной грудью, полными, цвета клубники губами, густыми, светло каштановыми волосами и огромными васильковыми глазами. Девушка знала о своих прелестях, догадывалась, что красива, и уже начинала пользоваться этим.
В те годы была у местных ребят популярная игра, чем-то похожая на казаки-разбойники. Компания делилась на две команды, договаривались о каких-то военных тайнах, границах, территориях, и, разбежавшись по лесу, бегали и искали противника, чтобы взять его в плен, и эти самые тайны узнать.
И вот одним вечером, Сашка пришёл к месту сбора, чтобы принять участие в игре. Лариску, девушку пышных форм, и бесконечного перечня женских прелестей, он сразу приметил. А когда поделились на две команды и выяснилось, что они оказались в противоположных, задался целью пленить прелестницу. Ну, а дальше, как карта ляжет, - подумал он, используя фразеологию прожженных пиратов и разбойников.
Лариса тоже приметила Саньку, который во многом отличался от местных ребят. Во-первых, тренированной атлетической фигурой. Во-вторых, умением хорошо драться, не боясь при этом местного хулиганья более старшего возраста. В-третьих, отличительным городским жаргоном, которым Сашка козырял при каждой возможности. Ну, а в четвёртых, яркими зелёными глазами, похожими на два изумруда.
В общем, Лариске понравился Алекс, а Алексу очень понравилась Лариска. И когда по команде судьи (был и такой) ребята начали разбегаться по лесу, то Сашка первым делом приметил, в какую сторону направилась Лариса. Лариска же, поймав горячий взгляд Алекса, поняла, что ситуация под контролем, и уже не сильно торопилась убегать. Впервые в жизни ей захотелось попасть в плен, хотя ранее такие мысли ей в голову не приходили.
Наступил тихий тёплый августовский вечер. Низкое солнце уже коснулось
вершин деревьев. Небо было чистым и ясным, ни облачка, ни тучки. Лёгкий ветерок едва морщил медленные воды Блошиного озера. Лариса легко отделалась от "своих", и теперь оказалась одна. Греховные мысли и желания нахлынули на юную шалунью, и впервые в жизни они возникли ни вообще, а были направлены на конкретного человека. Лариска чувствовала, что влюбляется, и ей было легко и радостно от этих новых чувств, в особенности потому, что она своим девичьим чутьём догадывалась, что эта влюблённость взаимна. К лицу девушки прилила краска, внизу живота возникла сладкая истома, она тяжело дышала.