Я призвал магию — сырую силу — но она бесполезно стекла с Сандара и исчезла.
Я вытащил Огонь — но и он исчез прежде, чем я успел сформулировать приказ.
Это было невозможно.
Как могла магия вот так испаряться?
…Хотя нет, все же возможно.
Пусть с кратким запозданием, но я вспомнил то, что могло объяснить если не непотребство, торчащее из тела Сандара, то хотя бы непотребство, творившееся с моей магией. Констрикторы — это слово использовал дан Хеймес, когда описывал людей, способных нейтрализовывать любые руны и заклинания, особенно в моменты сильного эмоционального подъема. Получалось, что Сандар был одним из них?
…Я упал на пол и перекатился в сторону, уходя от очередного удара. Если магия не действовала, то, может, могло помочь обычное оружие? Только вот мой меч, к сожалению, находился за спиной Сандара. И что-то подсказывало мне, что не стоило идти врукопашную против торчащих из него черных щупалец.
— Мальчики, вы чего там не поделили? — с кровати сонно спросила Ольха, а потом, должно быть присмотревшись, завизжала в голос.
Глава 7
Громкий звук отвлек внимание Сандара. Я метнулся мимо него туда, где поблескивал мой меч, но схватить оружие не успел — пришлось уходить от нового удара.
— Что вы тут творите… — это уже донеслось с кровати Ашу. Свой вопрос она не договорила — должно быть, сама разглядела ответ. А еще, в отличие от Ольхи, она не завизжала.
— Держи! — и в мою сторону полетела ее сабля, до того стоявшая у изголовья.
Я перехватил оружие в воздухе, сбросил ножны. Сабля была сделана на женскую руку, слишком легкая и короткая. А еще я привык к прямым мечам, а не к таким вот, изогнутым. Но оружие есть оружие, так что теперь наши роли с Сандаром поменялись, теперь уже я наступал, отрубая одно за другим тянущиеся ко мне черные щупальца.
Только когда пятое упало на пол, все еще извиваясь, я вспомнил, что далеко не каждое оружие могло нанести вред демонической твари, одержимому человеку либо настоящему демону. Оно должно было быть либо изготовлено из холодного железа, либо особым образом зачаровано. И Ашу явно позаботилась об этом, иначе мне бы не удалось так легко «состригать бахрому».
Я ударил снова, уже не по щупальцу, а по плечу Сандара, но в этот раз лезвие соскользнуло, не нанеся вреда. Получается, сабля отлично рубила все демоническое, но почему-то не трогала человеческое.
В момент удара Ольха за моей спиной вновь взвизгнула, а потом закричала:
— Рейн, не убивай его!
Не убивать? У Сандара была не просто одержимость, как у меня когда-то, у него началось полноценное перерождение. Уж не знаю, какой должен был получиться результат, но точно не дружелюбный к людям.
Крик Ольхи заставил меня, впервые с начала нападения, присмотреться к противнику.
Лицо у Сандара не изменилось, и в глазах стоял такой ужас, что мне тоже стало страшно. Страшно потому, что я понял — перерождение шло только физическое, разум сохранился. Сандар прекрасно понимал, что происходит, но полностью потерял контроль над телом.
Ашу у меня за спиной зашептала что-то на языке, не похожем на имперский. Отдельные слова я не различал — они все сливались в непонятную скороговорку — но результат заметил сразу: по лезвию сабли пробежали голубые огоньки. И когда я ударил по очередному, метнувшемуся ко мне, щупальцу, оно, отрезанное, больше не шевелилось.
— Оглуши его, Рейн! — крикнула Ашу. Хм, ну я мог попробовать.
В следующий раз, отрубив сразу три щупальца, я метнулся ближе и ударил Сандара по виску рукоятью сабли. Конечно, такой удар мог и убить, но парень он был крепкий, а сейчас еще и демонически перерождающийся, так что, я полагал, выживет.
В тот момент, когда рукоять коснулась кожи Сандара, голубые огни, все так же бегущие по лезвию, устремились к нему, создав небольшой разряд молнии.
Сандар рухнул на пол.
С начала его нападения прошло не больше минуты. Вроде немного, но хозяева дома, даже если пропустили шум от нашей схватки, не могли не услышать визг Ольхи и последовавшие крики. Однако никто не ломился к нам в дверь, требуя объяснить, что происходит. Сейчас, когда Сандар упал и я смог прислушаться, то услышал только тишину да наше дыхание.
Вопрос заключался в том, как долго эта тишина продлится.
Дверь в комнату открывалась внутрь, так что я на всякий случай придвинул к ней стоявший неподалеку тяжелый сундук и только потом вернулся к Сандару.
Ольха уже суетилась рядом с ним. Видно было, что ей очень страшно, но при этом очень хочется ему как-то помочь. Лично я, правда, понятия не имел, что тут можно было сделать. Как по мне, так эти «не убивай» и «оглуши» только растягивали мучения парня. Самым милосердным было бы его побыстрее добить.