— Да! — так же крикнула в ответ Ашу, а остальные закивали. Ну, значит, мне не чудилось. Но откуда тут барабаны? Или местные твари решили провести какой-то ритуал и сделать это по-быстрому, пока до них не добралось пламя?
Барабаны грохотали уже так, что полностью заглушали рев пламени.
Земля у меня под ногами задрожала…
Это напоминало мне что-то. Да, стук невидимых барабанов и землетрясение…
— Уходим! — закричал я и махнул рукой, надеясь, что остальные если не расслышат, то хотя бы поймут по моим действиям, что надо делать, потом призвал несколько небольших огней для освещения дороги и кинулся в лес. Местные твари и их дальнейшая судьба как-то резко перестали меня интересовать.
Ребята помчались следом. Кащи бесшумной тенью стелился рядом со мной, не обгоняя и не отставая.
Земля задрожала снова, а потом, заглушив и бой барабанов, и рев пламени, прозвучал оглушительно-резкий звук, а в земле под ногами зазмеились тонкие трещины. У нас за спиной, уверен, подобные трещины были куда шире. При этом среди рева пламени я отчетливо различал рев другой, будто звериный, и будто птичий, и будто такой, какой не могло издать горло живого существа…
Мы бежали с единственным желанием — оставить то, что происходило, позади. И постепенно расстояние между нами и все еще пылающей деревней становилось больше, а доносящиеся оттуда звуки — тише.
— Не могу больше! — услышал я и обернулся. Ольха уперлась руками о ствол ближайшего к ней дерева и пыталась отдышаться. Ашу, тоже остановившаяся, выглядела немногим лучше Ольхи, да и по лицу Сандара катился пот. Но он пришел в себя первым и первым задал те вопросы, которые явно не давали покоя и остальным.
— Что это было? И столп, и огонь, и барабаны, и землетрясение, и… И вообще все?
Я посмотрел в направлении деревни. Мы отбежали достаточно далеко, огненного зарева уже не было видно, никакие звуки до нас тоже не доносились. И следов погони я не заметил. Пожалуй, потратить немного времени на объяснения было можно.
Вот только какие объяснения я мог дать?
— Мы поклялись никому не рассказывать о том, что узнаем друг о друге, — напомнила Ашу, заметив мои колебания.
— Ладно, — сказал я, решаясь. Все равно, учитывая, сколько людей уже знали, эта моя тайна скоро тайной быть перестанет. — Ладно. У меня получилось вызвать тот столп огня, потому что я посланник Пресветлой Хеймы.
Сказать это вот так, вслух, ощущалось почти богохульством. Но косвенных доказательств было слишком много, и все они слишком четко показывали на одной и то же.
Гневного голоса с небес не прозвучало. Молния в меня не ударила. Напротив, все вокруг, кажется, замерло в благоговении.
Хотя нет, это мне, конечно, показалось, просто мои спутники на время будто потеряли дар речи и даже перестали дышать.
Я вздохнул, подумав, что окончательно смирился с судьбой божественного посланника, раз впервые вслух признал себя им.
— Ты… ты шутишь? — дрогнувшим голосом решилась спросить Ашу.
— Нет.
Снова повисло молчание.
Аль-Ифрит приняли это известие намного спокойнее — хотя, конечно, у них было куда больше времени, чтобы привыкнуть к моим странным способностям и начать искать им объяснения. А для ребят еще вчера я был всего лишь обычным первокурсником, пусть и окруженным кучей слухов.
— И что… И как… Но ведь… — это заговорил уже Сандар.
— Для вас ничего не поменяется, — сказал я, и после паузы поправился: — По крайней мере, поменяется не больше, чем для всех остальных людей. Когда я начну наводить порядок в Империи, вы это, конечно, почувствуете.
Последняя фраза вырвалась сама, говорить этого вслух я не планировал. Но в голове у меня так давно и навязчиво теснились мысли о том, что и как я бы переделал, если бы имел такую возможность, что сейчас, впервые признав за собой дарованную богиней власть, я не удержался…
А может быть, в этом и заключалась суть моего посланничества? Пресветлая Хейма превыше всего ценила свободу воли человека. Так с чего я взял, будто с ее посланниками было иначе? С чего я взял, будто посланники были лишь ее марионетками?
Не было ли так, что она выбирала их по их мыслям и чаяниям, заранее понимая, к каким целям они пойдут, когда она наделит их своей силой и властью? И она знала меня, знала, как именно я захочу изменить человеческую Империю?
Был ли я действительно свободен в выборе как методов, так и самого пути?
— Этого не может быть, — перебил мои мысли Сандар, наконец собравшийся с мыслями. — Ты же просто… Ты обычный парень. Только с… с переизбытком силы… — он замолчал, хмурясь из-за собственных слов.