Тот всхлипнул громче, а потом быстрым, почти неуловимым движением развернулся ко мне, придвинулся ближе и уткнулся лицом мне в форму на груди, одной рукой судорожно вцепившись в ее материал, другой сжимая мешочек с монетами, и по-прежнему продолжая реветь.
Да, совсем как Тея тогда, только за минусом слез.
Ладно.
Я обнял его одной рукой и легонько похлопал по спине, сам ощущая, насколько неуклюжи мои жесты. И с мысленным вздохом подумал о том, как порой бывают непонятны человеческие эмоции.
Глава 20
— Ну что ты ревешь как маленький? Сколько тебе лет-то, а? — сказал я укоризненно, когда стало понятно, что своим ходом слезы не остановятся.
— П-пятнадцать, — Бинжи шмыгнул носом.
— Сколько? — переспросил я недоверчиво.
— Скоро будет пятнадцать, — поправился тот.
Еще того не легче! Я прекрасно помнил, что инициация проводилась только после того, как кандидату в маги исполнялось восемнадцать лет — раньше ни тело, ни разум не были способны справиться с мощным потоком силы.
Кастиан как-то вскользь упомянул, что в старые времена некоторые кланы проводили эксперименты — категорически неодобряемые Церковью и имперскими законами — и заставляли инициироваться детей и подростков. Выживших среди тех не было.
— Но как у тебя получилось пройти инициацию? — спросил я. Понятно, что иначе Бинжи студентом бы не стал.
Он всхлипнул и отодвинулся, открыв красное и опухшее от слез лицо. Я вытащил из-за манжета рукава платок и протянул ему — носить платки с собой полагалось по правилам этикета, и сегодня был первый раз за очень долгое время, когда он пригодился.
— У меня была дикая инициация, — все еще неровным голосом сказал Бинжи.
— Правильно говорить стихийная, — поправил я его машинально и тут же спросил: — Как это получилось?
Подросток глубоко вздохнул. Отвел от меня взгляд и уставился на заросли кустарника.
— Меня собирались убить, — произнес он нехотя. — В лесу. Я… я правда думал, что умру там. Что все… А потом пришла магия. — Он замолчал.
— И что?
Бинжи пожал плечами.
— И она их уничтожила.
— Их, то есть демонов? — уточнил я. — На тебя ведь напали демоны?
Подросток сглотнул и ответил не сразу.
— Да, — произнес он наконец. — Да, это были демоны…
Звучало не очень убедительно.
Сочетание слов «меня собирались убить» и «в лесу» вызвало у меня воспоминание о недавней ночной охоте и о рассказе Лисы про сирот, про нелюбимых пасынков и падчериц, которых местные жители заставляли собирать драгоценные целебные растения в смертельно-опасных болотах. Многие из этих детей, погибнув, оставались там навсегда, а их души становились зловещими призраками. Возможно, нечто подобное произошло с Бинжи? Только жертвой в итоге стал не он, а жестокие люди?
— По законам Империи, маг не считается ответственным за то, что случилось во время его стихийной инициации, — сказал я.
— Не считается? — Бинжи вскинулся всем телом и уставился на меня широко раскрытыми глазами.
— Нет. Есть такой человек, Райхан Сирота, императорский советник. Его инициация тоже прошла стихийно, и во время нее он стер с лица земли не только напавших на его поселение демонов, но и всех жителей своей деревни.
— И ему за это ничего не было? — недоверчиво спросил Бинжи.
— Абсолютно ничего, — подтвердил я, и добавил со значением: — Но, конечно, очень хорошо, что во время твоей инициации погибли только демоны. Ты же пока не правая рука императора.
— Я… Да, я понял, — произнес Бинжи неуверенно.
— А еще очень хорошо, что ты точно помнишь, какие именно демоны на тебя напали, как и где это произошло, и как твоя магия, прорвавшись, разнесла их в клочья. Или же сожгла. А может, утопила?
Бинжи смотрел на меня молча, только часто моргал. Я похлопал его по плечу.
— Память — забавная штука, особенно у молодых магов, — продолжил я. — Например, воспоминания могут подкинуть тебе фальшивку о том, что некие люди якобы оказались в месте твоей стихийной инициации. Но это, конечно, полная глупость. Конечно, там не было никого, кроме демонов. Верно ведь, Бинжи? В такой ситуации памяти надо помочь, надо создать яркую историю того, что случилось, с четкой последовательностью событий, со всеми деталями. А еще уметь рассказать об этом так искренне, что никто не усомнится.
Я замолчал. Бинжи смотрел на меня, и в его глазах отражались и страх, и неуверенность, и надежда, а еще множество вопросов. Но ни один из этих вопросов он не озвучил. Лишь расправил плечи и кивнул.
— Теперь я точно понял.
Я сказал Бинжи правду о том, что маг не считается ответственным за происходившее во время стихийной инициации. Официально не считается. Но все же, если станет известно, что во время нее погибли люди, особенно если этих людей было много, и особенно если среди них были благородные, на репутации мага появится пятно, а кто-то из родственников погибших может пожелать мести.