Очередной отряд приблизился и… Ну наконец-то, это были аль-Ифрит.
В первых рядах, как и полагалось, ехали рядовые воины и маги из младших семей. Аману я разглядел в центре процессии — самом защищенном месте. Последнее время даже прежде безопасные территории перестали считаться таковыми и правила путешествия знатных особ тоже изменились.
Амана заметила меня и заулыбалась. Я ощутил, как счастливая улыбка появилась и на моем лице. Все же, как я был рад ее видеть! В столице жило множество симпатичных девушек, но никто не мог сравниться с прекрасной аль-Ифрит.
Она выехала вперед, и когда оказалась рядом со мной, тоже спешилась. Будь мы наедине, я бы ее обнял… по крайней мере, попытался бы. Но в присутствии свиты следовало соблюдать правила приличий и не давать пищу для сплетен — по крайней мере, не в большей мере, чем это уже случилось. Кастиан явно был не единственным, кто заметил, как этим летом мы с Аманой «танцевали друг вокруг друга».
Я смотрел на нее, не отрываясь, и мне казалась, будто за время, прошедшее с нашего расставания, она стала еще красивее. Казалось, будто она светится изнутри.
Да, я действительно сильно соскучился.
— Здесь? — спросила она, и я кивнул.
— Да, общий вид отсюда дает полную картину.
Мы отошли от дороги, поднялись на самую вершину холма, и Амана долго смотрела вниз, на раскинувшийся по обе стороны от императорского тракта лагерь беженцев. Смотрела, молчала, и только губы сжимались все плотнее.
— Как их много, — сказала она наконец тихо. — Ты смог узнать точное количество?
— Точное узнать невозможно — оно все время меняется, — ответил я. — Кто-то уже потерял надежду на помощь и вернулся назад, на занятые демонами земли. Что с ними случилось потом неизвестно. Кто-то сумел найти жилье и работу в столице или ближайших деревнях. Кто-то умер. Вон там, дальше, — я показал рукой, — растет свежее кладбище. Хорошо, что холодов пока не было… Так что подсчитать удалось только примерно — живых там внизу около шестидесяти пяти тысяч человек, это вместе со стариками и детьми.
— Как много, — со вздохом повторила Амана и повернулась, направляясь к своей лошади, которую держал под уздцы воин из свиты. И мы верхом, бок о бок, стали спускаться на равнину.
— Дасан смогут взять десять тысяч человек, — сказала она после долгой паузы, — и это напрягая все ресурсы. Летнее нападение демонов потрепало клан. Не так сильно, как соседей, но у Дасан пострадали зернохранилища, а часть стад сожрали монстры. Аль-Ифрит смогут взять двенадцать тысяч. Еще пять тысяч мы договорились распределить по нашим союзным младшим кланам, по несколько сотен человек в каждый. И полторы тысячи обещал забрать отец Далии — хотя территории императорского клана не под его контролем, но он лично владеет несколькими большими поместьями.
— Хорошо, — сказал я. — Это хорошо. Это почти половина.
— Всего лишь почти половина, — Амана покачала головой. — Я попытаюсь уговорить наших союзников из Совета Кланов взять хоть сколько-нибудь, но не знаю, получится ли.
О беде с беженцами я рассказал Амане еще в самом первом письме, которое отправил ей из Академии, и мы говорили об этом во всех последующих. Хеймес поначалу сомневался — аль-Ифрит прежде запускали к себе в земли только избранных — но все же решил сделать исключение. Церковники, заправляющие теперь в клане, к идее приютить беженцев отнеслись прохладно — в очередной раз подтвердив, что Пресветлая Хейма милосердна, а ее служители не очень — но запрещать все же не стали.
В столице вместе с отрядом мы направились к особняку в западной части города, который заранее сняла Изольда. Свита у Аманы была слишком большой, чтобы поместиться в гостинице, да и не приличествовало статусу главы Старшего клана ютиться в съемных комнатах.
— Ну, рассказывай, — сказала Амана примерно через час. За это время она успела принять ванну и переодеться, и теперь мы сидели в небольшой уютной столовой за накрытым столом на третьем этаже дома. Сидели только мы двое, а на дверях, окнах и даже стенах светились талисманы от подслушивания.
Я кивнул и начал говорить обо всем том, что не решился доверить письмам. О моей странной магии, способной совмещать разные стихии, о разрушении гнезда Древнего, о встрече с императорским советником во владениях чернохвостой Лисы, о нашем разговоре, о дикой магии, о глобальной катастрофе, грозящей нашему миру от демонических почти-богов, об уверенности советника, что я являюсь посланником богини… Только о раскрытом плане нападения на Академию я сейчас не говорил, поскольку рассказал о нем еще в последнем письме.