— Империя гибнет, но у меня такое чувство, будто почти никто этого не видит! А кто видит, тот боится сказать. А еще у меня чувство, будто вся страна опутана огромной невидимой паутиной, и огромный невидимый паук продолжает натягивать все новые и новые нити, душа жертву, и уже потихоньку пьет ее кровь. Проблемы и катастрофы, которые мы видим, происходят не сами по себе, это результат тщательного планирования врага.
— И кто же, по-твоему, этот враг, этот паук, стоящий за всеми бедами? — спросил советник тем же нейтральным тоном.
Я остановился, потом вернулся и сел на свое место.
— Этого я не знаю, — сказал с сожалением. — Верховный Дан демонов уже полгода как мертв. Думаю, в мертвом состоянии даже демоны не способны руководить подручными… — в этот момент я вспомнил мертвых стражей Мертвого Города и поправился: — Могу ошибаться, конечно.
— Мертвые мертвы, даже если это высшие демоны, — отозвался советник, махнув рукой. — Прежнего Верховного Дана уже нет, а нового демоны пока не выбрали.
Тут мне вспомнился фальшивый Ирдан, который никак не мог умереть по-настоящему.
Но, возможно, Верховный Дан не относился к тем демонам, которые получили от Восставшего из Бездны бессмертие, и советник это знал?
— Тогда — Костяной Король, — сказал я. — Он подходит. Это демон древний, могущественный, ненавидящий человечество. Вероятно, он понял, что все прежние войны, все эти лобовые столкновения армий и магий ничего толком не давали ни одной из сторон. Так зачем повторять действия, которые не работают, если можно разрушить врага изнутри?
Советник какое-то время молчал, потом спросил:
— Почему ты считаешь, что у бед Империи только один виновник? Возможно, демоны всего лишь делают то, что привыкли — нападают, убивают, переманивают на свою сторону кого возможно — но при этом есть и человек, работающий на разрушение страны? Или несколько людей. Тех, которые получат наибольшую выгоду, когда верховной власти не станет.
— Вы ведь говорите о главах Старших кланов? — уточнил я недоверчиво. — Но желать гибели Империи для них — самоубийственное безумие. Ни один клан, как бы силен он ни был, не выстоит против демонов в одиночку. Если же вы предполагаете, что некоторые главы кланов желают стать шибинами, то смысла в этом тоже нет. Зачем менять одну верховную власть на другую, причем предсказуемую человеческую власть на непредсказуемую и более опасную демоническую? Я еще могу понять, когда так поступают отдаленные провинции, с трех сторон окруженные землями демонов и стоящие на грани гибели. Но остальным это зачем?
— Некоторые люди о себе очень высокого мнения. Таких высокомерных снобов, как главы кланов, еще поискать.
— Высокое мнение о себе не равно глупости, — я покачал головой. — Согласен, за какими-то бедами Империи могут стоять люди, но не по злому умыслу, а из страха, жадности, лени, возможно, недомыслия. Но никто из них не является главным пауком.
— Почему именно это сравнение? — задумчиво спросил советник. — Почему ты назвал злодея, стоящего за всеми бедами, пауком?
Я несколько раз моргнул.
— Я… я не знаю. А как еще я мог его назвать?
— Да как угодно. Хозяином марионеток, главным заговорщиком, тайным вдохновителем — вариантов тьма. Все же — почему?
Потому что, подумалось мне, размышляя о ситуации в Империи, последнее время я представлял ее не иначе как опутанной зловещими тонкими нитями паутины.
— А какая разница? — спросил я вслух.
— Разница есть, — советник побарабанил пальцами по столу, потом кивнул на мой перстень с черным нихарном, как обычно скрытый под иллюзией железного кольца. — Возможно, несмотря на все предосторожности, так дает знать о себе твое демоническое происхождение.
— Извините, господин советник, но это всего лишь сравнение, незначительная мелочь. Вы не можете только на этом основании делать вывод, будто я уже не совсем человек…
— Нет-нет, — перебил меня он, — конечно, ты все еще человек. Но умение видеть чужую паутину — это явный признак пробуждения крови Белого Паука. Амраны не терпят соперников, и природа так предусмотрела, что они отлично способны разглядеть места, где эти соперники приложили руку… то есть лапу… — он криво улыбнулся собственной шутке.
— К чему вы ведете? — спросил я напряженно. Мне очень не понравилось то направление, которое начинал принимать наш разговор.
— Скажи, Рейн, ты знаешь, каким именно демоном был недавно погибший Верховный Дан?
Я мотнул головой, ощущая, как нарастает неприятная тяжесть внутри. Кажется, я понимал, что сейчас скажет советник.