Ссылка выглядела так, будто тот, кто принял решение, хотел показать заблудшему молодому жрецу как могут процветать люди под правлением клана, основанного демоном, — при условии, конечно, что этот клан остается верным Пресветлой Хейме.
Мое присутствие и мой статус гостя можно было истолковать как признак того, что Теаган действительно отказался от идеалов белых сект. Именно так, похоже, пожелал истолковать это дядя Теагана. А уж было его толкование верным или нет…
Теаган продолжал провожать уходящего взглядом, и только когда тот исчез за деревьями, повернулся ко мне.
— Прошу прощения за дядю. Он резкий человек со сложным характером; находиться в его присутствии — тяжелое испытание.
Мне вспомнилось, как мягко Теаган всегда отзывался о людях, а сейчас — такое сравнительно жесткое описание собственного родственника. Возможно, жрец разозлился из-за намека дяди на суд и ссылку, посчитав его слова насмешкой? А может, они всегда не особо ладили.
Что касается отказа Теагана от идеалов белых сект, то я в это не особо верил. И мое приглашение в Обитель тут ничего не меняло. Теаган считал меня аль-Ифрит, то есть дальним потомком демона, а таких людей белые сектанты все же соглашались терпеть, таким людям они позволяли жить; это только полукровок и квартеронов они стремились убить всеми силами.
— Он великолепный мечник, — сказал я. — Кто он? Я имею в виду — помимо того, что он ваш дядя?
— Двоюродный дядя, — поправил меня Теаган. — А насчет его воинского искусства… — он чуть улыбнулся, кажется, уже успокаиваясь, — вы, Рейн, получили «случайную возможность» тренировочной схватки с одним из лучших мечников Империи. Кое-кто говорит, что даже самым лучшим.
— О как! — пробормотал я. — А магией он тоже владеет?
— Конечно, у него десять камней. Прошу прощения, мне следовало представить вас друг другу как полагается, но дядя обладает удивительной способностью выбивать меня из колеи. Впрочем, вы с ним вряд ли еще столкнетесь — дядя редко бывает в Обители и завтра должен вновь отправиться на Границу.
— Он тоже жрец?
— Нет. Он старший наставник ордена Достойных Братьев.
Тут мне вспомнилась шпилька дяди Теагана на тему нехватки у меня вежливости. Слово «уважаемый» в отношении себя ему явно не понравилось.
— А как к нему обращаться? На случай, если мы все же встретимся?
Теаган слегка пожал плечами.
— Так и обращаться — «старший наставник». Или же «магистр». Можно добавить имя — «магистр Семарес»… — и резко поменял тему. — Рейн, вы все еще желаете побывать в Первом Храме?
— Да! — я встрепенулся. Потом быстро оглядел себя, но лишь немного одернул рукава — чем была хороша форма, так это замечательнейшей способностью не мяться, не грязниться и даже самостоятельно избавляться от сора и пыли — они от ее поверхности будто отталкивались. — Пойдем прямо сейчас?
— Почему нет? — Теаган глубоко вздохнул, потом потряс головой — у меня возникло ощущение, будто он пытался вытрясти оттуда остатки воспоминаний о визите дяди — и повел меня в обход дома. Как он объяснил, выйти к Первому Храму было проще с той стороны здания.
С противоположной стороны дом выглядел еще более богатым и нарядным, а еще я увидел двух девушек в светло-зеленых мантиях, похожих на ту, в которой была продавщица на площади, но более коротких, едва доходящих им до середины голени. Одна из девушек высаживала мелкие фиолетовые цветки в глубокую плоскую чашу из белого камня, заполненную землей и стоящую у основания лестницы, вторая держала в руках коробку с саженцами и по очереди подавала их первой.
Кто вообще высаживает цветы поздней осенью, зная, что до дня, когда везде ляжет снежный покров, осталось совсем немного времени? Хотя, если вспомнить необычно зеленые кроны деревьев у самого входа в Обитель, и такой же зеленый сад…
— По всей территории Обители работает очень сильная растительная магия? — спросил я Теагана. — Поэтому тут нет признаков осени?
Тот чуть улыбнулся.
— Обитель благословлена на вечное лето. Вы разве не заметили, как тут тепло по сравнению с площадью снаружи?
— Я слабо чувствую холод, — отозвался я, оглядываясь с новым интересом. — Не знал, что магия на такое способна.
— Это не магия. Это место лично благословлено богиней. В своем первом воплощении она жила здесь несколько десятилетий, и с тех пор законы природы над Обителью не властны, — ответил Теаган, и сейчас в его голосе прозвучало то же восхищенное благоговение, которое я привык слышать еще когда мы находились в Броннине и он рассказывал мне о деяниях аватаров Пресветлой Хеймы.