— И когда это количество станет достаточным?
Советник покачал головой.
— Тут все зависит от изначальной силы самого Древнего. Чем он могущественнее, тем больше гнезд и больше жертвоприношений ему нужно.
Я вздохнул. Мало того, что Империя подвергалась нападениям демонов, гнила изнутри и все быстрее теряла территории, так теперь ей грозил еще и новый страшный враг. И идея противостоять этому врагу меня не особо радовала.
С другой стороны, мне совсем не хотелось увидеть, как с неба польется огонь, а моря вскипят.
— Вы никому не сообщили о появлении Древнего, верно? — спросил я советника.
Тот приподнял брови.
— Почему так думаешь?
— Тогда бы люди знали о новой угрозе и так легко не попадали бы в сети Древнего.
Советник пренебрежительно махнул рукой.
— Ты слишком высокого мнения о людях. О демонической угрозе они тоже прекрасно знают, однако число желающих стать черными сектантами не уменьшается. Нет, узнай люди о новой угрозе, эффект получился бы обратный — большая часть начала бы паниковать, а потом еще сильней, чем прежде, ударилась бы в сектантство во всех его видах. А меньшая начала бы специально искать гнезда Древнего, желая оказаться среди его первых и самых важных служителей, надеясь таким образом выжить во время катаклизма, вызванного его приходом.
— У вас очень циничный взгляд на людей, — пробормотал я.
— Реалистичный взгляд, — поправил меня советник. — Жизненного опыта у меня побольше твоего, и со всеми иллюзиями в отношении человечества, если они и были, я давно расстался… Хотя ты, как посланник богини, конечно, не можешь, да и не должен, смотреть на мир так же, как я. Что там было написано в священных книгах про одного из твоих предшественников? «И сердце его исполнилось жалостью, и простил он их, ибо не ведали, что творили…»
Я скривился, и советник при виде моей гримасы хохотнул.
Жалеть? Да, это чувство я испытывал, и не раз.
Прощать? Вот с этим было сложнее. Ни Вересию, ни ее мужа прощать я не собирался, а других людей, которых я мог бы по всей справедливости назвать врагами, у меня больше не было. Разве что сам советник, и то только потому, что пытался меня ни с того, ни с сего убить. Но ненависти к нему я не испытывал, и если он действительно оставит меня в покое, то я был согласен ответить на это взаимностью.
— Ладно, — сказал я. — Теперь понятно, почему вы не пожелали, чтобы информация о Древнем расползлась среди народа. Но если бы с вами что-то случилось, то никто бы не узнал о новой опасности пока бы не началась катастрофа. Кроме того, разве вам никогда не нужна была помощь?
Советник откинулся на спинку стула, сцепив пальцы и разглядывая меня с еле заметной усмешкой.
— Я сильнейший маг Империи, — произнес он самодовольно. — Сильнее, чем оба живущих архимага, и уж точно сильнее, чем эти снобы из Старших кланов. Нет, мне не нужна помощь. Но раз уж сама Госпожа Магия решила иначе, — на этих словах он с недовольным видом посмотрел наверх, будто она находилась где-то на потолке и могла его видеть и слышать, — то кто я такой, чтобы с ней спорить?
— Значит, вы действительно никому не сказали о Древнем? — произнес я, решив никак не комментировать его слова. Хотя ни Амана, ни кто другой не упоминал, что среди магов с десятью камнями существует внутренняя иерархия, это вполне могло быть правдой, известной только самим магам. А учитывая, что советник мотался по всей стране, но посланные по его душу многочисленные наемные убийцы так и не смогли ничего с ним поделать, его слова, вероятно, не были пустым хвастовством.
Потом я подумал о своих камнях — но нет, мой потенциал был всего лишь потенциалом, сырой силой без знаний и навыков.
— Ну почему не сказал, — ответил между тем на мой вопрос советник. — Его величество в курсе, как и высшие сановники Церкви.
Ну хотя бы так. И раз церковники, зная, тоже молчали, они явно разделяли точку зрения советника на то, как поведут себя люди.
— Что ж, — сказал я и потянулся налить себе еще иллюзорного чая, поскольку в моей чашке напиток сам собой не восполнялся. — Что ж, раз Госпожа Магия решила, что мы должны вычищать гнезда Древнего вместе, то вы больше не будете пытаться меня убить? Так?
Советник хмыкнул, но прозвучало это непонятно. То ли он согласился со мной, то ли возразил.
— Почему вы хотели меня сжечь? — спросил я прямо. — Ведь расстались мы мирно.
Советник криво улыбнулся.
— У тебя, Рейн, есть склонность переходить людям дорогу. Хотя, наверное, посланник богини жить по-другому просто не способен.