Его рука скользнула под мой тонкий свитер и сжала грудь. Я не могла сдержать тихого стона. Макс быстро избавил меня от верхней одежды и белья и замер, будто изучая меня взглядом.
- Макс, - прошептала я.
- Хочу видеть тебя всю, - внезапно охрипшим голосом выдавил он, и я покраснела, думая о том, что у него была масса возможностей сделать это раньше.
- Не бойся, - заметив мой страх, произнес он, - теперь все будет по-другому.
Нет, - возвращаясь к возникшей мысли, поняла я. Не из жалости. Но и не из-за любви. Возможно, пришло время испытать что-то другое? И поставить, наконец, в этой истории точку.
Я подалась к нему, гладя его лицо, запуская пальцы в короткие волосы, и ахнула, почувствовав его пальцы во мне. Но на этот раз они не причиняли боль. Он приник к моим губам, и по телу пробежала жаркая волна. Я стала целовать Макса, и услышала стон, его руки начали блуждать по моему обнаженному телу. Наконец, он оторвался от губ, посмотрел в глаза, словно желая убедиться, что я готова. Я улыбнулась и прикрыла глаза. Макс на несколько долгих секунд завис надо мной, а затем резко вошел.
Я смотрела на спящего Макса, удивляясь, как же страх иногда может исказить восприятие реальности. Когда-то я видела в нем чудовище, сейчас же, просто мужчину. Довольно несчастного, одинокого мужчину. Наверное, мне нужна была эта ночь, точнее, день, чтобы излечиться от всего, что не давало мне жить, и вернуться домой.
Я подхватила разбросанные вещи, слегка поморщилась. Пахомов был ненасытен, действовал напористо и жадно. У меня до сих пор ныл низ живота и подкашивались ноги. Стараясь не шуметь, прошла в ванную, жалея, что не могу полноценно принять душ. Но нужно было спешить. Не хотелось бы все еще быть здесь, когда он проснется. Самый лучший способ расстаться – уйти не прощаясь.
Когда я вышла из подъезда, мне в глаза бросился мой мотоцикл. Наверное, я была слишком взволнована, и не заметила его раньше. Но как он здесь оказался? Я вспомнила, где оставила его в прошлый раз, и улыбнулась, мысленно поблагодарив Пахомова за заботу. Инстинктивно пошарив в кармане своей еще не до конца подсохшей куртки, я вытащила ключи. Значит, Макс справился без них? Впрочем, чему я удивляюсь.
Меня всегда привлекала скорость. Поняв это, Олег не стал препятствовать моему желанию, и постарался обучить всему, что он знал сам. Автомобили разных марок, которые он мог позаимствовать на время у своих друзей становились объектом моего пристального внимания. Но главной моей слабостью были именно мотоциклы. Впрочем, когда мама прознала о том, что ее благоверный ведет «переговоры» об аренде вертолета, чтобы его ненаглядная падчерица смогла полетать, она устроила нам разнос, с последующей истерикой и битьем сервиза. Это происходило слишком часто, чтобы кого-то из нас остановила подобная мелочь. Но сервиз оказался семейной реликвией Олега, и, проникнувшись, я предпочла отказаться от еще одной железки в моей коллекции экспериментов.
Я успела добраться до места на закате. Сумрак еще не успел поглотить лес, позволяя солнечным лучам пробиваться сквозь деревья. Подойдя к гранитному валуну, я коснулась рукой, чувствуя его холод и неровности. Как давно это было. Жаль, что некоторые поступки исправить невозможно.
Я опустилась на колени, не замечая, как тает снег, холодной липкой влагой просачиваясь через грубую ткань джинсов, и просунула руку в небольшое углубление в камне. За эти годы дыра успела зарасти мхом, но я смогла его нащупать. И вскоре, все еще стоя на коленях, я держала на ладони карбонадо, которому, судя по легендам, не было цены. Камень, ставший причиной гибели всех, кого я знала и любила.
- Ну, здравствуй, Странник, - прошептала я, любуясь как лучи заходящего солнца играют на его темных гранях. По лицу текли слезы, которые я не могла, да и не пыталась сдержать. Но рано или поздно я должна была прийти сюда, чтобы посмотреть жестокой правде в глаза. Я убила своего брата.