Олег был более сдержан. Он просто потребовал назвать имя «того мерзавца», который совратил его девочку.
Узнав о том, что я собираюсь усыновить племянника, и ее внука, в истерику впала уже моя мать, но здесь Олег принял мою сторону, и выделил нам отдельное жилье. Я никогда не интересовалась, чем же занимается мой отчим, стараясь никогда не быть у него в долгу, но на этот раз, скрепя сердце приняла подарок. Хуже всего было с Андреем. Я знала, что причинила ему боль, но не могла поступить иначе. Его слова, что мы все равно можем быть вместе, и ребенок не помеха вызвали у меня истерику, и я больше не стала тянуть с разрывом. Меня давило чувство вины, осознание предательства и собственной неправоты. Но я устала бороться со всем миром. У меня был мой Алешка и поддержка Олега. На все остальное плевать.
- Кто это? – голос Алешки отвлек меня от собственных мыслей. Мы вышли за пределы кладбища и стояли у машины.
Я повернула голову, и увидела приближающегося к нам мужчину. Он был высок, с непокрытой головой, и хлопья снега застревали в его густых темных волосах.
- Ты его знаешь? – парень, чувствуя себя моим защитником, встал передо мной, и я, на миг, отвлекшись, улыбнулась такой неприкрытой заботе. Не знаю, что он думал о скорой перспективе обзавестись двоюродным братом или сестрой, но его готовность защищать от любой угрозы слишком напоминала мне его отца.
- Да, - едва выдохнула я, – я его знаю.
- Здравствуй, Таня, - мягко сказал Пахомов, останавливаясь перед нами, - я надеялся, что встречу тебя здесь.
- Алешка, оставь нас на минутку, - попросила я мальчика, и, смерив настороженным взглядом мужчину, мой защитник отошел на несколько метров, и остановился, не сводя с нас глаз.
- Здравствуй, Макс, - я улыбнулась, признавшись самой себе, что рада его видеть. Радость продлилась ровно до той минуты, пока его взгляд не опустился вниз. Его лицо изменилось, переполненное эмоциями, которые он и не пытался скрывать. Среди них я угадала шок, недоверие, надежду, радость и… злость.
- Я знаю, что свадьбы не было, - вкрадчиво начал он, - но и мне ты звонить не спешила. Могу я поинтересоваться – почему?
- Мне нужно было время, чтобы разобраться в себе, - его взгляд заставил меня смутиться и инстинктивно положить руку на живот.
- И как? Разобралась? – его рука легла мне на живот, поверх моей руки, - или будем ждать до родов?
- Разобралась, - я прислонилась к его плечу, - и если ты все еще хочешь…
- Хочу ли я? – он усмехнулся, - пожалуй, я покажу тебе, чего хочу, если твоей телохранитель не убьет меня до этого своим взглядом.
- Это Алексей, мой племянник, - я стала серьезной и посмотрела на Макса, - и он живет вместе со мной.
- Что же, - наигранно нахмурился Макс, - я не против этого бонуса.
- И еще… - я заколебалась.
- О нет! Что еще? – в глазах Пахомова плясали искорки смеха, но мне было не до того.
- Помнишь тот камень? Знаю, что ты обо всем этом думаешь, но…
- Милая, ты меня пугаешь! Мы же избавились от Странника, разве нет?
- Не совсем… - я замялась, - то есть, не окончательно. Тогда не окончательно. А сегодня, я надеюсь, что уже все.
- Значит, это правда! То, что писал в своем дневнике мой отец? Он возвращается к тому, кого выбрал сам? Ты единственная, кто взял его не ради обогащения. Тобой двигала любовь и страх за брата, а не алчность, как остальными. И ты единственная, кого он не убил.
- Значит, он для меня не опасен? - удивилась я, - все равно, мне не нужен камень, убивший моего брата.
- И что ты с ним сделала? – с улыбкой спросил Макс.
- Думаю, что некоторое время нам не стоит сюда приезжать. А особенно подходить к речке. Если все так, как ты говоришь, - я потупила взгляд.
- Знаешь что? – вздохнув, спросил Макс, привлекая меня к себе.
- Что? – отозвалась я.
- Я тебя люблю… нет, не так. Я от тебя просто безумею!
Я рассмеялась, и обняла своего любимого мужчину. Знаю, между нами не все было просто, и вряд ли когда-нибудь будет. Он способен на жестокие, отвратительные поступки, но и я никогда не была святой. Нам обоим приготовлено тепленькое местечко в аду. Но пока мы живы, и пока вместе, нам на это наплевать.